— Смешно, Сэмми, очень смешно! Все, что ты для меня сделала — это в очередной раз доказала, какая же ты все-таки мерзкая сука, которая обретает силу лишь при других. Посмотрим, как ты запоешь, когда твоей группы поддержки не окажется рядом! — шипит Дэнис, намереваясь вновь подорваться, но Тони прячет меня за своей спиной. — Что, куколка, хочешь выдать мне еще порцию ударов? Давай. Я завтра же схожу снять побои и напишу на тебя заявление.
— Пойдем, — я неловко обхватываю ладонь Тони. — Он все равно блефует. Дэнис не заявится к копам даже под угрозой смерти, ведь тогда они сразу поймут, что он на игле.
— Пошла ты, Сэмми! Просто иди к черту! Конченная сука! Ты еще пожалеешь, я тебе гарантирую! — кричит вслед Дэнис, но я его уже не слушаю: Тони уверенно обхватывает мою ладонь жесткими пальцами и ведет за собой.
Все это просто не укладывается в голове. Столько событий за пару часов, столько разных эмоций, сменяющих друг друга: растерянность, ненависть, страх, паника, гнев. И я в них будто на американских горках — то падаю к земле, то снова возношусь к небу, чувствуя себя слишком измотанной и выжитой, как лимон.
Если бы только Мэри не оказалась в том самом ресторане, а Тони не вступился за меня, то я не знаю, что было бы дальше.
— Твой брат редкостная сволочь, — Мэри оказывается по другую руку и качает головой, когда я перевожу на нее взгляд. — Я и раньше об этом знала, но сегодня убедилась на собственном опыте.
— Нужно было переломать ему ноги, — бросает Тони.
— И мордобоя было достаточно, — я устало вдыхаю. Мы останавливаемся перед светофором, и я неловко выпускаю руку из разжавшихся пальцев Тони. — Спасибо. Вам обоим. Не думаю, что справилась бы с этим сама.
— Верно. Сэм только и умеет, что храбриться, — Мэри пропускает незлой смешок, чуть толкая меня плечом. — И это немудрено: с таким-то родственничком и врагов не надо.
— Надеюсь, твои родители уже вычеркнули его из завещания, — улыбка дрожит в уголках мужских губ. — Если нет, то у меня для них плохие новости.
— Скорее, они уже давно вычеркнули оттуда меня.
— Тогда у меня много вопросов к твоей семье, та самая Сэм.
— Та самая? — я вскидываю брови, но Мэри лишь пожимает плечами.
— Пришлось немного рассказать о тебе, чтоб удовлетворить интерес этого здоровяка к странной парочке, ворвавшейся в ресторан. Но не переживай: я в красках расписала только твои хорошие стороны. Плохие, увы, придется унести с собой в могилу. И это только потому, что твоя сердобольность делает из меня ужасно добрую Мэри, которую я всеми силами пытаюсь подавлять.
Из горла вырывается смешок. А затем еще один, переходящий в хохот, что грозится перерасти в настоящую истерику.
— Все понятно, — Мэри вздыхает. — Ей срочно нужно выпить и проплакаться. Есть идеи, Тони?
— Неподалеку есть паб.
— Отлично, — она решительно подхватывает меня под руку. — Значит, составишь нам компанию. Все равно вечер безнадежно испорчен. Я больше в жизни не послушаюсь твоего совета при выборе кухни. Та китайская блевотина до сих пор стоит у меня перед глазами.
— Слушай, а можешь вернуться на пару мгновений назад и не пытаться быть такой противной?
— Только если ты найдешь мне маховик времени, умник.
— Порой я жалею, что мой отец решил связать себя узами брака с твоей матерью.
— Не поверишь, но я тоже. Нужно было задушить тебя подушкой еще тогда, в двенадцать, когда ты съел все мои чипсы. Ужасно жалею, что решила тебя пощадить!
Я давлюсь воздухом в попытке успокоиться. Мэри и Тони продолжают в шутливой манере общаться друг с другом. Внутри все еще потрясывает, терзает обрывками неутешительных мыслей — Дэнис не успокоится, пока не получит от меня все до единого пенса. Мне повезло лишь сегодня. Нужно быть осторожней.
— Так что, Сэмми? Учти, возражения не принимаются, — Мэри улыбается уголками губ и переплетает наши пальцы. Я покачиваю головой. — Кто вообще в здравом уме отказывается от выпивки и хорошей компании? Серьезно, Сэм, тебе это нужно. Не заставляй меня просить Тони тащить тебя до паба. Он может.