— Мои закончились. Но да, Бэйсик — помойкая, переходи на что-нибудь другое.
— Кто бы говорил, любительница травить себя дешевым и безвкусным табаком, — фыркаю я. Мэри, прокашлявшись, возвращает сигарету обратно.
— Боже, ну и дрянь. Как ты это куришь? Мне срочно нужно ополоснуть горло, может, вернемся и выпьем по еще одной стопке?
— Нет, Мэри, даже не думай, — проговаривает Тони.
— Ну какого черта? Такой насыщенный день, будто созданный для того, чтобы напиться! А Сэм мало того, что выпила едва половину, так еще и молчит, как партизан! — она отходит в сторону. — И аргументы про работу — туфта полнейшая. В жизни не поверю, что ты серьезно рвешься обслуживать этих остолопов!
Я пропускаю смешок. Мэри все пытается повязать шарф, что продолжает болтаться на воротнике пальто, но терпит поражение. Я бы могла согласиться пить дальше, но сил — как и средств, у меня в бумажнике осталось пару фунтов на продукты и дорогу, и спасибо Тони, потому что, если бы он не оплатил счет, то есть до зарплаты реально пришлось бы воду, — тусоваться дальше нет. Этого вечера вполне достаточно, чтобы дать себе возможность перезагрузиться. Но я понимаю Мэри — она наверняка рассчитывала, что после всего произошедшего я захочу уйти в отрыв. Жаль, что я не оправдала её ожиданий. Веселиться — последнее, что мне нужно, дабы переварить прошлое и настоящее в один сплошной коктейль.
Зажимаю фильтр сигареты между губ и, ухватившись руками за красную ткань шарфа, что неплохо сочетается с серым оттенком пальто, осторожно повязываю её на шее Мэри.
— Не рвусь, — виновато улыбаюсь я, — но Эмит сдерет с меня шкуру, если я решу уйти на больничный — я еще не отработала косяк за Роба. Ты сама знаешь, какой он. Эмит до сих пор крайне зол, ведь в прошлый раз именно я замяла очередную попытку Роба присвоить чужие цацки, а не настояла на его увольнении, так что выбор у меня небольшой. И лучше побеспокойся о себе: может, выпила я и меньше, но страдать завтра от похмелья будешь именно ты. Надеюсь, Тони позаботиться о том, чтобы ты была в порядке.
— Я сама могу о себе позаботиться, — деловито говорит Мэри. — Мне не нужна нянька.
— Еще как нужна. Напомнить тебе, что было в прошлый раз, когда я оставил тебя одну? Кажется, ты позвонила… э… Крейгу? Никак не упомню имена всех твоих бывших.
— Заткнись, Тони.
— А потом чудесным образом оказалась в пригороде Лондона. Без денег, одного сапога и злая, как мегера.
— Я сказала замолчи! — кричит Мэри. Мне смешно и, одновременно с этим, немного жаль её — не самая лучшая часть её биографии. Мэри опускает голову. — Я просто хотела тепла…
— Все в порядке, Мэри. Эй, — осторожно глажу её по волосам, — знаешь, сколько раз я делала также? Не сосчитать! Так что посмотри на это с другой стороны: со всеми приключается какая-нибудь фигня. Я просто беспокоюсь за то, что ты в таком состоянии явно можешь натворить дел. И не в таком тоже, конечно, можешь, но в отеле я хотя бы могу за тобой присматривать.
— Вот поэтому я тебя и не перевариваю. Чертова крестная фея, что обязательно творит добро, оставляет под подушкой пенсы и всех пытается спасти.
Мэри неожиданно утыкается мне прямо в плечо. Руки невольно притягивают её еще ближе, заключая в объятия. Да, мы не подруги, но сейчас почему-то мне так сильно хочется думать, что мы ими являемся, что желание оградить её от всего плохого стирает остальные наши с ней перепалки. Их было столько, что даже трудно вспомнить причины. Но в одном я уверена точно — Мэри замечательная, и рядом с ней я чувствую себя намного легче. Наверное, потому что благодарна за все, что она для меня сделала. И не только сегодня.
От нее все также пахнет цветочными нотами, сигаретным дымом, струящимся по моим пальцам ввысь, и виски. Но запах Мэри действует успокаивающе. Он приятный, теплый, словно мы где-то посреди бескрайнего поля вдвоем, и я прикрываю глаза, упираясь носом ей в волосы.
— Спасибо за сегодня, — шепчу я и чувствую, как её руки стискивают меня за талию. — Знаю, что у нас с самого начала не заладилось, но это не значит, что я отношусь к тебе так, как остальные. Ты же знаешь?
— Знаю, Сэм, знаю. Потому не будь настолько безразлична к себе: пока хорошо тебе, то хорошо и окружающим.
— Такси, девочки, — прокашливается Тони. Мы синхронно переводим взгляд на подъехавшую к тротуару машину.