Мэри не похожа на мать. Ни чертами лица, ни повадками. Они очень разные, и за те пять минут общения между ними вывод напрашивается сам собой. Пансионат в Мэйфилде лишь попытка миссис Сандерс не напоминать себе о прошлом. Я чувствую огромное сочувствие по отношению к Мэри, потому что не представляю, каково это жить вдали от дома большую часть своего детства, тем более будучи подростком. И как пережить развод родителей, когда любишь их все также одинаково, но все равно выбираешь с кем по итогу остаться.
Стивен ощущает легкую тоску. Это ощущение прокатывается по его телу, как слабый, но явственный поток энергии, и у меня начинает горчить во рту. Возможно, эти воспоминания-видения не только открывают завесу прошлого, но и дают возможность погрузиться в чувства того, чьими глазами за всем наблюдаешь. Потому что сейчас я и правда чувствую, как внутри все сжимается и как сильно хочется оказаться на кухне, чтобы сгрести Мэри в охапку и унести куда угодно, но только не оставлять здесь. И я полностью согласна с этим чувством.
Мы движемся вдоль коридора. Висящее по правую руку зеркало мимолетно ловит силуэт Стивена, и я успеваю разглядеть его отражение, пусть и на долю каких-то жалких секунд. У него темные кудряшки, топорщащиеся в разные стороны, выразительные карие глаза, смуглая кожа, отливающая бронзой. Красивые для мальчика четырнадцати лет черты, и я прекрасно понимаю, почему Мэри с таким теплом смотрит на него каждый раз, когда они встречаются взглядами. В его взгляде теплоты не меньше. Это неоспоримо чувствуется даже в воздухе, когда Стивен все-таки оказывается на светлой кухне, утопающей в лучах дневного солнца.
Миссис Сандерс продолжает суетиться с раскладкой продуктов, пока Мэри скучающе вышагивает по кухне и наблюдает за тем, как тамарилло из пакета погружается на одну из полок холодильника. Она не спешит помогать, лишь украдкой окидывает каждый уголок, словно мысленно к чему-то возвращаясь. Её рука осторожно проходится по одной из столешниц, на которой играют солнечные зайчики, подцепляет скомканное полотенце, которым миссис Сандерс наверняка вытирает руки после того, как помоет посуду. Становится очевидно, что Мэри скучает по дому также сильно, как и по своей прежней жизни в этих стенах. По тому, как раньше они могли собираться за ужином, по совместным завтракам, по разговорам.
Я её понимаю. Так сильно понимаю и одновременно с этим чувствую отвращение ко всему, что происходит, что не находится слов. Кажется, в каждой семье есть свои маленькие драмы. У кого-то отсутствие отца, у кого-то присутствие всех членом семьи за столом, но полнейшая тишина, когда столько хочется сказать и рассказать. Мы не так уж сильно ушли друг от друга в общей боли. Я просто хочу верить, что со временем боль миссис Сандерс наконец утихла и их отношения с Мэри наладились. Потому что финал моей истории с семьей настолько печален, что не хочется даже умом возвращаться к этому невеселому отрывку из собственной биографии.
Стивен пересекает часть кухни и становится возле мойки. Прохладная вода кусает пальцы и наконец смывает остатки с земли с кожи.
— Мэри, прекращай бездельничать и помоги, — строго проговаривает миссис Сандерс. Мэри громко выдыхает, сдерживаясь от порыва закатить глаза, и медленно огибает стол, заглянув в содержимое пакета. — Консервацию в шкаф к остальным банкам, хлеб в хлебницу. Стивен, ты голоден? — оборачивается через плечо миссис Сандерс и захлопывает холодильник. — Я собираюсь приготовить жаркое из картофеля и капусты.
— Может, закажем что-нибудь? — с надеждой протягивает Мэри. По взгляду её матери становится ясно, что тратить деньги на доставку она явно не собирается.
— Я не для этого забиваю холодильник продуктами.
— Может хотя бы Панакелти? В часть моего возвращения домой.
— Нет. — А папа бы обязательно приготовил…
— Не смей… — со злостью начинает миссис Сандерс, но осекается, мельком глянув в сторону Стивена. — Мы не вспоминаем об этом человеке в нашем доме. Ты поняла, Мэри?
— Поняла.
Атмосфера неловкости оседает на кухне тяжелым, давящим на плечи налетом. Я усмехаюсь, потому что мне это знакомо.
«Никакой пиццы! — доносится эхом Дарлин где-то на периферии сознания. — Я что, зря покупаю продукты и провожу целый день за готовкой?»