— Не злись, — пальцы Стивена осторожно касаются локтя Мэри, привлекая тем самым внимание, — родителей не выбирают. В отличие от будущих мужей.
— Эй, — она весело усмехается, и в глазах зажигается детская радость, — тебе еще рано претендовать на это место.
— Лучше всегда занять очередь первым.
Мэри неловко улыбается и заправляет выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо.
— Спасибо, Стив, — ладонь осторожно проходится по его руке и их пальцы сплетаются меж собой. — Думаю, если бы не ты, то я бы реально свихнулась.
— Знаю. Я тоже скучаю. Без тебя все здесь… не такое, каким было раньше. Кто же еще будет посреди ночи сбегать из дома и тащить меня в парк, чтобы помочить ноги в фонтане? Или подкармливать голубей, а после пытаться от них удрать? Вряд ли есть еще одна такая же сумасбродная девчонка, как ты.
Мэри смеется. На щеках проглядывает румянец, взгляд продолжает с теплотой и нежностью оглаживать наше со Стивеном лицо. Она слегка тянет его руку на себя, а затем кивает головой, судя по всему предлагая перебраться на кровать. Стивен поднимается на ноги и укладывается рядом, позволяя Мэри прильнуть ему под бок и по-хозяйски уложить голову на грудь.
— Я так люблю тебя, Стиви, — шепчет она.
— И я тебя, Мэри. Очень и очень сильно.
Их пальцы, вновь соприкоснувшись, сплетаются в теплом ощущении друг друга.
* * *
— Сэм, — отдаленным, вырывающим из увиденного, что начинает раскалываться словно мозаика, слышится где-то сверху. Я непонимающе дергаюсь. Чужая рука настойчиво потрясывает плечо. — Сэм, просыпайся.
Я разлепляю тяжелые веки. Лицо Тони, нависнув над моим, все еще плывет. Я морщусь, дотрагиваюсь рукой до головы и с удивлением обнаруживаю, что Мэри все еще спит рядом, но прислонившись к стеклу. Темная прядь спадает лоб, из чуть приоткрытых губ струится её мерное дыхание. Безмятежная, напоминающая себя из детства. Интересно, что ей снится? Наверняка что-то из того времени — уголки её губ, чуть дернувшись, расплывается в едва заметной улыбке.
Я стараюсь высвободиться из-под натиска её рук как можно тише. Тони услужливо подает мне руку.
— Видимо, придется остаться с ней, — он осторожно закрывает дверцу, стараясь не разбудить сестру. — Иногда Мэри не знает меры.
— Не сердись, она просто пытается расслабиться после изнурительной работы в нашей богадельне, — устало улыбаюсь я и ежусь. Поток ветра шумит меж домами. — А еще ей одиноко. Я не в курсе её личной жизни, но после услышанного уверена в этом точно. Просто постарайся понять.
— Ты права, — Тони кивает. — Дойдешь сама? Я бы проводил, но…
— Все в порядке, езжай. Только будь осторожен: на пути к квартире она может проснуться и захотеть снова поехать куда-нибудь отрываться.
— Ты знаешь её даже лучше, чем я думал.
— Годы совместной работы, — я пожимаю плечами.
Новый виток ветра приносит неловкое молчание. Я с интересом оглядываю каждую из черт лица Тони, все больше убеждаясь в том, какой он все-таки красивый. Словно сошедший с обложки «Космополитен» или прямиком из фильмов про любовь. Аквамариновые глаза даже при переломах фонарного света переливаются, как озерная гладь, волосы несмело треплет поднявшийся ветер. Тони неловко просовывает оледеневшие руки в передние карманы джинс, переступая с носок на пятку, и улыбается мне уголком губ.
Я чувствую, как начинает гореть лицо. И знаю, что это не от алкоголя или холода, потому что мы буравим друг друга глазами будто бы вечность. Сердце от этого беспокойно стучит в груди, мои пальцы впиваются в манжеты куртки, и я не нахожу ничего лучше, чем прокашляться и первой отвести взгляд.
— Что ж, — проговаривает Тони и раскрывает дверцу, — думаю, пора ехать. Спасибо за вечер, Сэм.
— Оставь свой номер, — смущенно протягиваю я и касаюсь его плеча, когда он собирается юркнуть обратно в теплый салон. Тони оборачивается. — Верну тебе деньги за паб.
— Да брось. Мне нетрудно выручить даму, если она в беде.
— Ты сделал это уже дважды. Не хочу оставаться в долгу.
— Тогда, может, пообедаем как-нибудь? Будем считать это первым взносом.
Я не могу сдержаться от улыбки.