Я закусываю со всей силы губу, чувствуя, как металлический привкус окрашивает корень языка. Почему все это снова звучит, как одна нелепая шутка?
— Теоретически ты прав, — Ойша кивает. — Стражи — хранители порядка, им необходимо уравновешивать баланс, не упуская из виду ни одну потерявшуюся душу. То, что внутри одного человека их целых две уже создает за собой хаос. И ты, дамочка, может и жила бы себе спокойно до конца своих дней, если бы в тот злополучный вечер случайным образом не наткнулась на них, тем самым дав знать, что их видишь. Этот рыжий этому поспособствовал.
— Так я теперь еще и крайний?
— По-моему, тебе уже давно пора смириться с тем, что ты приносишь одни беды, бюджетная версия Вилли Вонка.
Гувон осторожно ставит чайный поднос на стол, разрезая повисшую между нами наряженную тишину. Приятный запах трав разносится по комнате.
— Объяснишь? — требует Лип. Ойша насупливается.
— До момента, пока ты не вывел её из вагона стражи не замечали ничего необычного. Дамочка тоже не подавала вида, пусть ей и казалось, что происходит что-то не то. Но стоило тебе подорваться к ней, как они заметили, и душа в ней стала проявлять себя сильнее. Я не осуждаю тебя за желание помочь, но это было опрометчиво. В нее бы все равно никто не вселился, потому что место уже занято. Теперь понимаешь?
Лип поджимает губы. Я несколько теряюсь, потому что теперь его помощь на фоне происходящего кажется чем-то… определенно правильным с моральной точки зрения, но и в тоже время лишним в сравнении с открывшей правдой. Он хотел как лучше, но получилось все с точностью да наоборот.
— Послушайте, — пальцы нервно сцепляются друг с другом, — все ведь уже произошло, не так ли? Никто из нас не знал, что получится так, как получится. В конце концов, раз уж теперь они в курсе, почему до сих пор не предприняли попыток появиться? Прошло ведь уже достаточно времени, они могли и могут в любую секунду оказаться рядом.
— Думаешь, все так просто? — шаманка изгибает бровь. — Эта работенка наверняка не для мелких сошек вроде тех, что возятся с душами, уже покинувшими тело. Если я правильно помню писания своей семьи, то у стражей есть ранги, а значит появление кого-то посильнее не должно заставить себя ждать. И вот это уже огромная проблема, дамочка.
— Почему?
— Потому что никто не знает: паразит ты или то, что внутри тебя, — неожиданно изрекает Лип, сам удивившись собственной догадке.
Я покрепче цепляюсь за края пледа, ощущая, как дрожь бесконтрольно проносится по телу оглушительным потоком. Да они же шутят. Ну не может быть все настолько плачевно! Не может же мне так везти, черт возьми!
Я все двадцать четыре года жила, как самый обычный человек. И что теперь? Окажется, что я и есть тот самый Патрик Суэйзи? Или долбанный Каспер? Да вы издеваетесь!
— Как тогда это связано с моими видениями?
— Душа, что один раз покинула тело имеет возможность делать это снова. Это как… своеобразная привычка, вроде ежедневного ритуала: умыться, попить кофе, воспользоваться расческой, чтоб не быть похожей на пуделя, — Лип лениво откидывается на спинку стула и посылает мне двусмысленный взгляд. Я хмурюсь и сдерживаюсь в попытке не запульнуть в него чашку с чаем, стоящую посреди стола. — А видения — часть воспоминаний тех, кто либо уже мертв, либо находится на той же самой грани, на которой находилась и ты. Видения никогда не приходят просто так. Иногда они имеют достаточно глубокий смысл, давая возможность взглянуть на свою жизнь под другим углом, иногда вызваны чужими эмоциями. Это сложно объяснить. Душа показывает только то, что ей хочется показать, либо то, что может быть дорого. Туда же входят и болезненные воспоминания, о которых ей трудно забыть.
— Хорошо, если ты действительно говоришь правду, а я не еду крышей, то что делать со всем этим? С душой во мне, с воспоминаниями-видениями, со стражами? У меня есть хотя бы маленький шанс вернуться к своей привычной жизни?
— Ойша, есть идеи? Давай, ты же не просто так нас здесь собрала.
Шаманка неспешно обходит стол. Стул, когда она забирается на него прямо с ногами, жалобно скрипит.
— Ни одной разумной, — она вздыхает. — Нам было бы проще оставить все, как есть, однако загвоздка в том, что результат может быть непредсказуемым. Само сосуществование двух душ в одном теле уже резонанс в мире духов, в небесном мире.