— Пора бы тебе заняться делом, рыжий. Не все бесконечно слоняться по городу, отвратно шутить и сотрясать воздух.
— Только не говори, что хочешь, чтобы я стал персональной нянькой Сэм-не-знаю-что-такое-расческа.
— Рада, что ты такой сообразительный.
— Я отказываюсь, — Лип недовольно вскидывает брови.
— Это не предложение, умник.
— Нет, Ойша, я серьезно. Без шуток. Я не стану личной охраной, у меня есть свои неоконченные дела. Мы не об этом договаривались, когда я обращался к тебе за помощью.
— Я с ним согласна, — вклиниваюсь я, впервые вставая на сторону чудика, потому что тоже считаю эту затею крайне нездравой. — Мне не нужен надзиратель ака вылитая копия Блэйда. Прости, но для того, чтобы заделаться в мои личные охранники тебе для начала нужно хотя бы сменить рассовую принадлежность.
— Послушайте, вы, — шаманка насупливается, — мне без разницы, что вы об этом думаете. Тебе в решении твоих проблем нужна она, — Ойша кивком головы указывает на меня. — А тебе требуется его защита, потому что только он остро чувствует присутствие стражей и в случае их появления сумеет помочь. Хочешь уйти с ними? На здоровье, это не моя забота, и не мне потом гадать: заберут меня или то, что со мной сосуществует. Я лишь предлагаю решение.
Я резко встаю со стула. Ойша, поймав мой взгляд, исподлобья заглядывает мне в глаза и жестко при этом отчеканит:
— Сядь.
Я упрямо стою на месте, чувствуя, как сильно сжимаются кулаки. Лицо горит, во рту просто омерзительный привкус сухости, сердце беспорядочно начинает биться в груди. Меня злит все, что происходит, злит абсолютное непонимание и недоверие к каждому из находящихся в лавке, и я не знаю из-за чего злюсь больше: из-за понимания, что Лип теперь будет везде, куда бы я не пошла или потому что все еще цепляюсь за здравый смысл. Плед комично съезжает с плеч, я с треском сжимаю ткань, намереваясь бросить её на стул, но вместо этого продолжаю стоять на месте. Взгляд Ойши отдает чем-то недобрым. Будто если я сейчас не сяду, то она действительно применит все свои шаманские штучки и превратит меня в блоху. Я украдкой бросаю взгляд на Липа и замечаю, что он тоже не особо доволен сказанным. Только вот… он не уходит, и это очень сбивает с толку. Я тяжело выдыхаю и с грохотом приземляюсь обратно.
— Злитесь сколько хотите, но не делайте из этого великую драму. Времени не шибко много, мы не знаем, когда нагрянут стражи, чтобы забрать с собой одну из нужных душ. Так что вместо того, чтобы сорить друг друга паршивыми подколами займитесь делом. Нужно понять, как все случилось, нарыть побольше информации о стражах, опередить их, если ты все же хочешь остаться среди живых, дамочка.
Я хмыкаю и все еще борюсь с желанием покинуть лавку, но уже не так яро, как раньше. Возможно, потому что умом понимаю, что если уйду, то предостережение Ойши может оказаться правдой. Я все еще скептично настроена ко всему в этом месте, к каждому слову и диалогу, но другая часть меня не может отрицать реальность происходящего. Того, что случилось и обязательно может случиться.
Я перевожу взгляд на Липа. Ровное лицо не выражает ни одной эмоции, лишь хмурые брови и складка меж ними выдают тень задумчивости.
— Допустим, мы это сделаем. В смысле, будем носиться друг с другом как Шэги и Скуби Ду в попытке разобраться и найти ответы. Что дальше? — проговаривает он и складывает руки на груди. — Что еще там нашептывают твои духи? Удалось связаться с Георгом четвертым и сказать, что Елизавета выпила элексир бессмертия?
— Духи просили передать, что они с нетерпением ждут, когда ты еще раз оступишься, потому что в аду твой котел уже которое время стоит без дела. Ты, — Ойша требовательно вытягивает ладонь, — снимай браслет. Давай-давай, не надо так на меня смотреть.
Гувон ставит на стол чашу, наполненную чем-то светлым и мутным, похожим на мыльную воду. Сушенные травы приземляются следом.
— Ты же говорила…
— Я много чего говорю, — она закатывает глаза, — и сейчас тоже. Давай сюда живо!
Я нехотя подцепляю браслет. Пальцы бережно проходятся по сплетенным ниткам, и мне даже жалко отдавать его обратно. Почти за неделю носки эта штуковина успокаивала меня гораздо сильнее, чем что-либо еще. И, может, это все мое самовнушение, а вместо того, чтобы верить в чудесный браслет и его волшебные чары стоило просто пропить курс успокоительного, я все же надеюсь, что после всех манипуляций Ойша вернет мне его назад.