Лип чуть склоняет голову вбок, и от меня не ускользает его попытка коснуться плеча — рука в самый последний момент повисает в воздухе и вместо этого стряхивает налипшие на куртку капли.
— Не вижу смысла в том, чтобы извиняться. У каждого из нас паршивая жизнь, оглянись и присмотрись внимательно к окружающим. Любой шкаф хранит свои скелеты, нужно просто двигаться дальше. Так что не бери в голову, ладно? И прекрати смотреть на меня таким жалостливым взглядом, я ведь жив.
— Я просто пытаюсь понять, когда со мной могло приключиться нечто подобное. И самое паршивое, что я не помню. Меня пугает мысль, что именно я тот лишний пассажир. Думаешь, Ойша знает, что делает?
Лип пожимает плечами.
— Не уверен, но она единственная, кому мы сейчас можем доверять. Ойша бывает скверной, это не первая её жизнь и перерождение, а в нынешних реалиях сложно существовать с таким багажом знаний, но пока что она ни разу не заставила меня усомниться в своих способностях. По крайней мере, я надеюсь, что мы разберемся со всем происходящим вместе. Что-то вроде командной игры, понимаешь?
— Такая себе команда для поиска истины, — хмыкаю я.
— Не спеши расстраиваться. Возможно, все не настолько печально, как ты уже успела себе вообразить.
— Ты успокаиваешь меня? Нельзя так резко становиться адекватным человеком.
— Ты права, — усмехается он и подхватывает меня под руку, когда подъезжает нужный автобус. — Всегда сбиваюсь с курса, когда не обращаю внимание на твои волосы.
Двери перед нами раскрываются, и пока пассажиры выходят на улицу, раскрывая зонты, Лип становится слишком близко — до того, что я спиной чувствую его широкую грудь и спокойное, равномерное дыхание, касающееся затылка. Рука продолжает придерживать мой локоть, и по сравнению с холодом, что бежит вдоль позвоночника и разливается по телу, это кажется чем-то очень теплым и контрастным.
Я проскальзываю внутрь автобуса первой. Мокрые ботинки хлюпают в такт шагов, лицо в тепле салона начинает гореть, вода с волос течет за шиворот. Боже, надеюсь не слягу завтра с температурой.
Лип пристраивается рядом и хватается за поручень. Мое отражение во влажном окне выглядит так, будто я только что сбежала со съемок «Ворона».
— Ты просто очаровательная копия Мэрлина Менсона, Сэмми. Научишь такому же искусному макияжу? Всегда хотел сменить имидж.
— Хватит, я уже поняла, что ты дерьмово шутишь. Не мучай меня еще больше, пожалуйста. Здесь люди, сделай хотя бы вид, что у тебя нет лишней хромосомы.
— Мне нравится, когда ты стараешься кинуть мне колкость в ответ. Начинаю серьезно думать, что время с тобой пройдет просто незабываемо. Напомни мне завести ежедневник, чтобы записать туда твое имя и обвести его в сердечко.
Я закатываю глаза. Этот парень действительно раздражает. С самой первой нашей встречи он то и дело пытается показаться чертовым Джимми Карром, и я нахожу это бесконечно глупым. Да и самого Липа тоже нахожу глупым, ведущим себя, как ребенок с явными признаками отставания в развитии. Ума не приложу, сколько еще придется терпеть его общество, учитывая сложившиеся обстоятельства.
Тем не менее, так нужно. Если я не хочу оказаться в руках стражей, придется потерпеть и свыкнуться. Мы не знаем, что принесет нам завтра, как и не знаем, чем может закончиться этот день. И пусть мне страшно, пусть я все еще не уверена в здравости всей этой затеи, одно знаю точно — Лип не посмеет ослушаться Ойшу, а значит, если случится что-то непредвиденное, он хотя бы попытается это предотвратить. В конце концов, я зачем-то нужна, верно? Им обоим. Знать бы только — зачем именно.
Пальцы ощупывают медальон сквозь ткань куртки. Почему он кажется таким… знакомым? Я никогда не была поклонником безделушек, у меня и сережки-то одни-единственные — в виде двух вишенок, купленные еще в подростковый период. Где я могла его уже видеть? Никак не могу вспомнить.
Автобус останавливается. Раскрытые двери впускают холодный воздух в салон, и я ежусь, отступая в угол. Лип прислоняется рядом. Я машинально отворачиваю в сторону, чувствуя взгляд и то, как дышит Лип. Озноб тем временем превращается в неконтролируемый жар, прокатывающийся по всем нервным окончаниям.