Чужая рука, резко взметнувшись к лицу, невесомо ощупывает мой лоб. — Плохие новости, пупсик: ты вся горишь, — доносится следом. Я поднимаю недоуменный взгляд на Липа. — И я бы хотел добавить, что от меня, но боюсь, это от прогулки под дождем.
Его ладонь холодная даже сквозь бинты. Не знаю, нарочно ли, но Лип задерживает её на какие-то жалкие пару секунд, вызывая определенный контраст, а затем все же опускает обратно.
— Похоже, кто-то заболевает, — он мельком оглядывает табло с названиями остановок. — Не грохнешься в обморок? Потерпеть придется еще остановки две.
— Я в порядке, — отмахиваюсь наконец я.
— Твое красное лицо говорит об обратном. И я сейчас не шучу, Сэмми, тебя потрясывает как при эпилептическом припадке.
— Ничего, я уже привыкла. И прекрати проявлять заботу, я реально начинаю думать, что ты беспокоишься.
— Ты считаешь меня совсем бесчувственным? Знаешь, вот теперь я обижен.
— Могу я задать вопрос?
— Смотря какой ответ хочешь на него услышать, — глаза Липа все также насмешливо прожигают мое лицо. Я закусываю внутреннюю часть щеки.
— Правдивый. Без твоей типичной манеры сострить.
— Вперед.
— Почему, — пальцы покрепче впиваются в поручень, — ты на самом деле помог мне тогда, в метро? Только ответь мне честно, Лип, без попытки снова поднять эту тему на смех или уйти от ответа. Мне правда надоело чувствовать себя глупой каждый божий раз, когда дело касается всего, что произошло.
— Ты не глупая, — он покачивает головой, — и я совсем тебя такой не считаю. Да и не считал. В замешательстве нет ничего глупого, как и нет ничего глупого в том, чтобы хотеть получить ответы на заданные вопросы. Позволь узнать: настолько неучтивым я кажусь со стороны? Я потупляю взгляд. Сейчас он таким и правда не кажется: серьезность тона, его глаза, смотрящие на меня с толикой надежды, его тепло, что остро чувствуется рядом — я немного сбита столку. Подкравшееся незаметно волнение смешивается с дрожью, что пробегается по позвонкам, и единственное, что я могу — отрицательно мотнуть головой, вновь ощущая себя виноватой.
— Хорошо, я обижаюсь уже чуточку меньше. Что касается причины… давай будем реалистами, Сэмми: окажись в подобной ситуации кто-нибудь другой, думаешь, я бы проигнорировал? Речь ведь не о том, кто был передо мной, речь о стражах, которые могут забрать любую душу, даже если она пережила смерть, с собой. Я просто не хотел, чтобы это случилось снова.
— Снова? Лип беспринципно обхватывает мою ладонь своей и тянет за собой.
— Расскажу позже. Наша остановка.
Я непонимающе ступаю за ним, проталкиваясь между остальными пассажирами, которых стало гораздо больше, и ловлю легкое дежа вю: кажется, он сделал так в первую нашу встречу — выдернул меня из теплого салона в холод улицы, пока никто не понял, что именно произошло. Наверное, я должна быть возмущена, но почему-то не чувствую этого. Возможно, это все из-за плохого самочувствия, а может, потому что где-то в глубине души я очень хочу ему верить. Прямо, как и тогда, в первую нашу с ним встречу, до всего этого бессмысленного диалога.
Мы размашистым шагом двигаемся внутрь метро, пробираясь сквозь образовавшуюся толпу. Его рука, все еще держа в тепле мою, слегка сжимается, когда кто-то чересчур резко толкает меня плечом, отчего я пошатываюсь в сторону. Поспевать за Липом крайне сложно — он выше на голову, быстрее, а его шаг походит скорее на легкую перебежку. Я впиваюсь в его предплечье дрожащими пальцами второй руки и стараюсь держаться как можно ближе, чтобы не потеряться в этой самой толкучке. Ноги по-прежнему хлюпают в насквозь мокрых ботинках.
Внутри здания оказывается гораздо теплей. Я неловко разжимаю руки, одной из них схватившись за ремешок сумки, и стараюсь не смотреть в сторону Липа, пока достаю проездную карту. Когда турникеты оказываются позади, мы пристраиваемся на эскалатор, и взгляды со всех сторон будто впиваются мне в лицо, заставляя поморщиться.
— Знаешь, — проговаривает Лип, оборачиваясь, — меня правда задевает, что ты слишком плохо обо мне думаешь. А я ведь и повода не давал.
— Прости, — мямлю я и опускаю взгляд на свои ботинки, сцепляя пальцы рук в замок. — Наверное, это все потому что я не привыкла к помощи.