— Как обычно? — интересуется Дорита. Я киваю. — Выглядите не выспавшейся.
— Так и есть, — соглашаюсь я и вытаскиваю кошелек из сумки. — Я приболела, сон был отрывочным и беспокойным.
Как и события последней недели, — думаю я.
— О, добавьте к заказу американо! — доносится сбоку. Я поворачиваю голову и встречаюсь глазами с вошедшим в кофейню Липом, который выглядит куда бодрее, чем я. Бровь недоуменно ползет вверх. — Доброе утро, Сэмми! Вижу, ночка прошла скверно.
Я хватаю его за руку и утягиваю к пустующим столикам.
— Что ты здесь делаешь? — недовольно протягиваю я. Лип склоняет голову немного в бок, видимо, оценивая мое состояние, а после прикладывает ладонь к моему лбу. Я сбрасываю её в сторону.
— Температуры нет, уже лучше, — проговаривает он. — Но выглядишь ты все равно болезненно. О, и что я вижу? Ты сегодня с хвостиком, какая прелесть!
— Я не буду повторять дважды, Лип. Какого черта?
— Ну как же? Выполняю роль твоей личной охраны. О, забыл только рассовую принадлежность сменить, но зато смотри, — он вытягивает из кармана плаща очки и натягивает их на переносицу, — нашел дома вот это. Теперь я больше похож на Блэйда?
— Я же просила тебя не появляться сегодня.
— Кажется, речь шла о том, чтобы не появляться возле дома, про кофейню и работу не было даже речи, Сэмми. У меня все хорошо с памятью, чего не скажу о тебе, — Лип покачивает головой. — О, может возьмешь мне еще какую-нибудь вкусняшку? Боюсь, даже на обед сегодня не прервусь — буду всецело поглощён наблюдением за тобой.
Я пытаюсь выровнять дыхание от накатывающей злости. Что я там говорила вчера о том, что он нормальный? Забудьте.
— Он заплатит за кофе, — я указываю Дорите на чудика. Тот хмыкает. — Кажется, в прошлый раз ты обещал меня угостить? У тебя появился шанс. Не расстраивайся, сильно не обеднеешь.
— Ты действительно невероятная злюка, — обиженно тянет Лип. Дорита ставит стаканчики на прилавок. Я забираю свой и, даже не оборачиваясь, следую к выходу.
— Привыкай, милый. Тебе еще и не такое придется со мной вытерпеть.
Небо потихоньку рассеивается от темноты. Фонари освещают мостовую под шум магистрали, и я выворачиваю на свою улицу, цепляясь зубами за последнюю сигарету. Пачка летит в урну, как и мое настроение. Лип догоняет меня уже на светофоре, и пока он что-то бесконечно болтает о том, как все-таки несправедливо я к нему отношусь, я стараюсь игнорировать его присутствие. Удается с переменным успехом.
— Сними очки, сейчас еще темень, — проговариваю я. Он деловито поправляет дужку.
— Крутым парням солнце светит даже ночью. И я в них, вообще-то, отпадно выгляжу.
— Нет, ты выглядишь как самый настоящий придурок. И без них тоже.
— Знаешь, болезнь не идет тебе на пользу, ты становишься жутко агрессивной.
— Я агрессивна только потому что ты здесь, и дело тут не в моем самочувствии. Ты серьезно будешь таскаться за мной с работы до дома?
— Ага, — кивает Лип и делает глоток. — Жуть как весело, а? Буду наслаждаться твоим бурчанием, косыми взглядами, оскорблениями и другими прелестями нашего времяпровождения. А потом ночью записывать в дневник все свои страдания, чтобы поиметь с Ойши моральную компенсацию за все унижения.
— Прелестно, — тяжело вздыхаю я. — Всегда мечтала о нечто подобном. Попрошу охранников выставить тебя за дверь, как только пересечем порог моей работы.
— Кстати, все забываю спросить: а в отель вроде твоего знаменитости заезжают? Хочу фотку с Райанам Гослингом. На худой конец можно с Марком Уолбергом.
— Откуда ты знаешь, где я работаю? — резко остановившись, одариваю Липа недоуменным взглядом. Уголки его губ подрагивают в усмешке. — Ойша, понятно. Нужно было сразу догадаться, что вы с ней всю ночь переговаривались по телефону, выбирая более изощренный план, как свести меня с ума.
— Ты поразительно предвзята абсолютно к каждому, Сэмми. Нельзя быть настолько недоверчивой и злой к людям, которые хотят тебе помочь. Я, конечно, не отношусь к их списку, но проявляю хотя бы искреннее участие. Можешь хотя бы по этому поводу сделать скидку и перестать быть такой букой?