Мужчина молчит и внимательным взглядом наблюдает за каждым из моих действий. Луис забирает его багаж и выжидающе поглядывает в сторону гостя. Я передаю ему ключ-карту.
И в этот самый момент, когда мужчина её все-таки принимает, я вдруг ощущаю ползущий по позвоночнику озноб при соприкосновении наших пальцев. Всего на долю секунды. Мимолетная вспышка перед глазами заставляет буквально ослепнуть, едва ли провалиться куда-то, куда я уже до этого проваливалась.
— Спасибо, — благодарит он. Я стараюсь прийти в себя и кое-как киваю, со всей силы прикусывая внутреннюю часть щеки, чтобы оставаться в сознании.
Металлический привкус окрашивает корень языка. Плывущие силуэты Луиса и гостя скрываются за поворотом, но легче не становится. Я делаю вдох и понимаю, что никак не могу выдохнуть.
Паника накатывает, будто лавина. Глаза натыкаются на несущегося в мою сторону Липа.
— Так, смотри на меня, — проговаривает он, оказавшись у стойки и чуть ли не переваливаясь через нее. — Слушай мой голос и постарайся не отключаться, поняла? Медленно, по чуть-чуть выдыхай через рот. Затем вдох, а после точно такой же медленный выдох. Вот так, умница, Сэмми.
Я старательно повторяю за ним. Лицо Липа немного двоится, я пытаюсь проморгаться, а после зажмуриваюсь.
— Все хорошо, — продолжает он. — Видишь, а ты хотела, чтобы я ушел. Эй, давай, посмотри на меня.
— Она в порядке? — раздается голос Мэри.
— Стало… душно, — проговариваю я.
— Выведи её на свежий воздух, — командует Лип. — И прихвати воду, с ней такое бывает, тем более, когда болеет.
— Что это еще за чертовщина? — уже чуть тише тяну я, когда Мэри скрывается из поля зрения. — Мы просто соприкоснулись пальцами.
— Одно из двух, и я очень надеюсь, что это первое: либо тебе захотелось покинуть тело, либо… тот серьезный дядя одна из ищеек стражей.
— Но его видели. Не только мы с тобой, но и Луис.
— Может, он и не намерен скрываться, — задумчиво произносит Лип. — Думаю, надо спросить об этом у Ойши. Ты в норме?
— Не хочу врать о том, в чем сомневаюсь.
Серьезный взгляд напротив пронизан напряжением. Прежде чем Мэри уводит меня на улицу, я передаю Липу его телефон и всячески оборачиваюсь на его фигуру, что вышагивает из стороны в сторону, очевидно, пытаясь дозвониться до Ойши. Сомневаюсь, что она может хоть чем-то помочь, но искренне верю, что есть хотя бы малейшая доля вероятности, что она скажет что-нибудь существенное.
Мэри обеспокоенно вглядывается в мое лицо, пока я припадаю губами к горлышку бутылки, и озадаченно поправляет мою накинутую в спешке куртку.
— Тебе лучше?
Я киваю, хоть и понимаю, что ни черта мне не лучше. Мир все еще плывет, пусть и не так яро, как прежде.
— Взяла бы отгул, если заболела, — поучительно тянет она, покачивая головой. И когда это она стала такой заботливой? Видимо, к этой стороне Мэри мне еще долго придется привыкать. — Плевать на Эмита и его недовольство. Эта работа не стоит того, чтобы переносить все тяжести на ногах.
— Брось, Мэри, все в порядке. Подумаешь, голова закружилась.
— Ты, может, и не замечаешь за собой явных изменений, но я-то все вижу, Сэм. Практически не ешь на работе, бледная, как смерть. Только куришь и делаешь вид, что все в порядке. Ври себе сколько угодно, но не надо хотя бы мне. У тебя что-то случилось? Не считая Дэниса, конечно же.
Да, полная задница с неупокоенной душой во мне и стражами, которые охотятся за мной или нею, чтоб забрать с собой, — язвительно вертится на языке, но я упрямо молчу. В такой бред с трудом верится, тем более нормальному человеку.
Но она права. Я похудела на несколько кило, прежняя одежда теперь вместо того, чтобы обтягивать — висит, как мешок картошки, лицо заострилось, и я мало напоминаю себе себя прежнюю. Скорее, похожу на её тень, что трясется от каждого шороха. В буквальном смысле этого слова.
— Я просто… устала, — протягиваю я, опуская взгляд на рабочие туфли. — А вчера попала под дождь и приболела. Но уверяю, ничего серьезного не произошло. Черная полоса — не повод брать больничный, чтобы запереться дома и жалеть себя. Ты и сама понимаешь. А работа немного разряжает, отвлекает от мыслей.