— Я уже понял, что ты приверженец старинных методов, Сэм. Прости, что не сумел послать голубя – голубиная почта закрыта лет уже лет как… сто пятнадцать?
— Ты сам посчитал или решил прогуглить?
— Боюсь, я не настолько близок с историей, чтобы держать такое в голове. Как ты? Мэри сказала, что ты приболела. Нашла лекарства?
— Это был ты? — удивленно протягиваю я, приподнимаясь на постели. Боже, если это очередной способ меня очаровать, то Тони справляется на твердую А*.
— Ну-у, порыв был моим, а вот идея положить их тебе в шкафчик принадлежала Мэри. Скажи, что тебе уже лучше, потому что если нет, то придется прямо сейчас везти тебе имбирь и делать свой именитый чай. Благо, твой адрес по счастливой случайности оказался записан в моих заметках. А ведь казалось, что я не так и много выпил, что вытворить такое.
— Даже не знаю, что сказать: мило ли это или попахивает сталкерством.
Тони смеется. И его смех – с легкой хрипотцой, задорный и в то же время такой… сексуальный, что мне хочется двинуть себе локтем за подобные мысли – вызывает приливающее к щекам тепло.
— Я в порядке, Тони. И теперь, похоже, просто обязана согласиться сходить с тобой поужинать. В счет долга, конечно же.
— Что, если я скажу тебе, что прямо сейчас я возле твоего дома, у меня в машине горячий глинтвейн с закусками, а еще теплый плед и намерение увезти тебя в одно место? Будет слишком пафосно?
Я резко поднимаюсь с кровати.
— Ты же шутишь, верно?
Ноги сами ведут меня к окну. Снег, падающий с неба, подсвечивается горящими фарами заведенной машины внизу, и в очертаниях света я замечаю мужскую фигуру. Тони сидит на капоте, держа телефон, и пытается высмотреть мое окно. Мы встречаемся взглядами.
— Когда ты успел?
— Мы, натуры романтичные, своих секретов не раскрываем. Но я могу попытаться, если ты согласишься. Так что, позволишь мне выкрасть тебя ненадолго?
Я задерживаю дыхание, не понимая, что происходит. Нет, точнее, я понимаю, просто немного… в шоке? Восторге? Взбудоражена и чувствую себя героиней глупого фильма про любовь? Пожалуй.
Пальцы дрожат, сердце начинает биться так быстро, что стук отчетливо раздается в висках, и чертова улыбка растягивается так широко, что сводит щеки. Если этот парень вытворит еще что-нибудь такое, то я точно влюблюсь в него по уши.
Я на секунду встречаюсь со своим отражением в окне. Косметика смыта, волосы убраны в пучок, сама я стою в пижамных штанах и растянутой футболке, что выглядит довольно смешно и никак не вяжется с романтичностью момента. Сколько времени уйдет на сборы? Накраситься, выбрать что-нибудь подходящее, привести в порядок волосы? Боже, как же все не вовремя!
— Сэм, тебе не обязательно наряжаться. — Будто читает мои мысли Тони. — Но если ты хочешь, то я буду ждать столько, сколько нужно. В конце концов, еще ни один мужчина не умирал в машине от ожидания.
— Ты должен был предупредить меня.
— Подумал, что сюрприз произведет впечатление. Ты впечатлилась?
— Очень. Куда поедем?
— Увидишь. Сколько тебе нужно времени на сборы?
— Пятнадцать минут. Не хочу, чтобы ты ждал дольше.
* * *
В салоне машины пахнет чем-то до боли свежим. Теплое сидение подогревается печкой, музыка течет из колонок так плавно и тихо, что мне приходится прислушаться к композиции. Тони за рулем выглядит таким… серьезным, что нарушать молчание я не решаюсь и вовсе. Вместо этого просто наслаждаюсь моментом – черту города мы покинули буквально минут двадцать назад, а ощущение сказки так и не прекратилось.
Я будто во сне. В самом прекрасном, сказочном сне, так явно отличающимся от моей реальной жизни. И я очень не хочу просыпаться, не хочу оказаться вновь дома, сотню раз за вечер прокручивая прошлое и настоящее. Кажется, Тони и сам не понимает, какую услугу мне оказал, вырвав меня из этой бесконечной канители. Банального «спасибо» для этого чертовски мало.
— Сделать радио погромче? — интересуется он. Я отрываю взгляд от окна, за которым продолжает идти снег, и мотаю головой. — Все нормально?