— Я просто… будто заново учусь дышать. — Уголки моих губ невольно дрожат в улыбке. Тони изгибает бровь. — В хорошем смысле. Кажется, что это происходит не со мной. Видимо, я настолько заросла проблемами, мыслями, плохими событиями, что перестала верить во что-то хорошее. Во все это, например. Может, ты тоже плод моего воображения?
Он неожиданно касается моей руки, проходясь прохладными пальцами по тыльной стороне ладони. Улыбка на лице Тони становится чудовищно нежной, но оттого такой простой и искренней, что сердце делает кульбит.
— Теперь веришь, что я здесь? — он задерживает руку. Я переплетаю наши пальцы, сама не зная, зачем. Быть может, хочу наконец почувствовать чужое тепло острее, чем холод привычного одиночества.
— Спроси меня об этом позже. Нам еще долго?
— Достаточно. Мы могли бы ехать быстрее, если бы не снег.
— Ничего, так даже романтичнее. Пахнет… свиданием?
— Оу, ну что ты, — усмехается Тони, — это следующая ступень. А пока я по-дружески везу тебя развеяться. Ну, знаешь, узнать друг друга поближе, хорошо провести время и создать приятное воспоминание. Это вроде неплохое начало, м?
— Мхм, намного лучше, чем познакомиться после драки с моим братом.
— Он больше тебе не докучает?
Я вздыхаю.
— Вычеркнуть Дэниса не так просто, как кажется. Он найдет способ напомнить о себе, как и испортить мне если не день, то жизнь одним своим присутствием. К тому же, я уже привыкла. Ну, к его бесконечным смс, звонкам, к той биполярной фигне, когда у него едет крыша от ломки. Какая-то часть меня все еще любит его, верит, что однажды он все-таки обратится за помощью.
— Не хочу нагнетать, но вряд ли, — Тони прокашливается. — Зависимость от наркотиков настолько сложная вещь, что требуется не один год, чтобы от нее оправиться. Кому-то – целая жизнь, а порой и её бывает недостаточно. Тебе будет проще как можно скорее принять неизбежность, чем тешить себя призрачной иллюзией на чудесное исцеление.
Я опускаю взгляд и закусываю край губы. Тони прав, но разве от этого легче? Сколько бы раз я не затрагивала тему о Дэнисе, сколько бы раз не думала и не помышляла о том, что когда-нибудь все будет иначе, все мои надежды и мечты умирали также быстро, как он вгонял себе в вену шприц. Я не хочу думать, что с Дэнисом все уже кончено. Что его жизнь – стремительный полет в самую глубокую бездну с несчастливым концом для всех нас. Он не понимает, что делает, не осознает, какой кажется жизнь, когда один из членов семьи балансирует на грани. Это слишком больно.
Практически также, как и думать, что будет после того, как он окончательно потеряет контроль над своим рассудком. Пусть мы не были и никогда не станет самой крепкой семьей, но даже это не ранит так, как его зависимость. Как бы сильно я не противилась чувствам, я люблю их всех. Дэниса, отца, Дарлин. И я прекрасно знаю, что для нее потеря единственного сына станет настоящей трагедией. Это станет трагедией для всех. И сомневаюсь, что после всего этого я волшебным способом хоть на секунду займу в жизни своих родных хоть какое-нибудь место.
— Прости, если я наговорил лишнего, — Тони сжимает мою руку. — Я не хотел, правда. Просто это тяжко – смотреть, как ты цепляешься за надежду, прекрасно осознавая, что её практически нет.
Я улыбаюсь ему через силу.
— Тяжелее этого только знать правду, Тони. Все остальное уже совсем не имеет какого-либо значения. Тебе не стоит извиняться. Я знаю, что ты говоришь это из добрых побуждений.
— И задеваю тебя этим.
— Задеть меня сильнее этой жизни ты навряд ли способен.
Воцаряется молчание. Тяжкое, осязаемое, и музыка из колонок абсолютно не спасает ситуацию. Я выпускаю его руку из своей и вновь перевожу взгляд в сторону.
Поля сменяются ровным строем деревьев, и через время машина плавно заворачивает на проселочную дорогу. Свет бьет по вывеске «Брайтон», я удивленно вздергиваю бровь и думаю о том, что это наверняка того стоило – час с лишнем пути.
В пригородах Англии множество очарований, но именно здесь – несмотря на то, что я уже столько лет живу самостоятельной жизнью и вполне имела шанс побыть хоть где-то, кроме столицы – я нахожусь впервые. Первые пять минут меня охватывает восхищение от аккуратных домиков, проявляющихся в свете фонарных столбов на пару с уютными улочками.