Уголок губ Дэниса дергается вниз.
— А ну-ка повтори, сука.
— Пошел ты, Дэнис. Ты, твои нужды, все, что хоть как-то связано с тобой!
Дэнис угрожающе надвигается прямо на меня. Уличив момент, резко обхватываю лампу как можно крепче и замахиваюсь ею — та прилетает Дэнису прямо по лицу. Нож отлетает куда-то в сторону. Дэнис шипит от боли.
— А теперь молись, чтобы я реально не убил тебя, мразь!
Я переворачиваюсь, чтобы броситься бежать. Но не успеваю даже подтянуться под себя ноги – руки Дэниса, яростно вцепившись мне в волосы, тянут меня на себя. Я вскрикиваю.
Дэнис садится мне на поясницу, придавливая к полу, а затем бьет. Голова впечатывается в холодные доски, кожу лица обдает новой волной боли, хруст носа выбивает из легких оставшийся воздух. Дышать становится нечем.
Рука яростно впечатывает меня в пол снова. Вязкая кровь сочится из ноздрей, течет по подбородку и капает на пол. Следующий удар приходится куда-то рядом с виском, и красная пелена заслоняет обзор, принося неприятную резь в черепной коробке. Еще немного и он точно расколет мне череп. То, с каким ритмом Дэнис повторяет движения, его рваное и жадное дыхание позади — реальность постепенно начинает уплывать от меня все дальше. Тяжелое покрывало из нетерпимой рези, головокружения и попытки не задохнуться накрывает с каждой секундой все больше.
Это невыносимо. Больно, невозможно больно. Пальцы Дэниса на моем затылке сжимаются еще сильнее.
Я отчаянно пытаюсь ухватиться за возможность ответить ему, хоть как-нибудь выбраться из-под натиска его тела, но не выходит. Липкое, противное и душащее ощущение паники разрастается подобно гангрене и являет за собой катящиеся по щекам слезы — чертовски больно. До того, что немая молитва где-то на задворках сознания сменяется лишь одной мыслью, забившейся в висках будто теннисный мяч.
Я не хочу умирать. Боже, я не хочу умирать! Не вот так — в коридоре квартиры от рук собственного брата!
Вырвавшийся хрип из глубин легких, а затем и дрогнувшая в кулаке рука, которую я сжимаю со всей силы лишь бы переключить болезненные ощущения в районе головы — Дэнис слишком резко и неожиданно отпускает мои волосы. Голова падает в пол. Сам он, судя по звуку, грохается куда-то назад.
— Посмотри, что ты сделала со мной! — Кричит он дрожащим и перепуганным голосом, но я слышу его будто через туго набитую в уши вату. — Я же не хотел этого, понимаешь? Не хотел, чтобы вышло вот так! Но твоя жадность, твоя гордость, злоебучее ощущение, будто я ничто — вот во что это все вылилось! А ведь я просто хотел денег, Сэм, мне просто нужно было немного деньжат, чтобы двигаться дальше!
Я не могу двинуться с места. Едва дышу через приоткрытый рот, не в силах терпеть ноющую ломоту в голове, про лицо не идет даже речи. Хочется рыдать в голос, кричать, сделать хоть что-нибудь, чтобы это прекратилось, но я не могу. Слезы катятся по щекам. Мне не хватает сил ни на что – глаза по-прежнему закрыты. Мой хрип отскакивает от деревянных досок пола и оглушает настолько, на сколько это вообще возможно.
Кровь продолжает течь. Теплая, вязкая она течет по коже, горлу, по волосам. Она – везде. Ногти впиваются в ладонь с такой силой, что болезненный хрип снова вырывается сквозь влажные губы.
Нужно продержаться еще немного, — твержу себе я в попытке не отключиться. — Давай, Сэм, ты сможешь!
Усилием воли я заставляю себя повернуть голову, закусывая губу как можно сильнее. Проем моей комнаты расплывается и кружится, будто карусель в парке развлечений. Остатки сознания плывут от меня все дальше. Слух за беспорядочным стуком крови и сердца улавливает движение, и я напрягаюсь всем телом.
Если он перережет мне горло, то это конец.
Теперь я не сомневаюсь в том, что Дэнис может сделать это. Если ему хватило смелости причинить мне такую боль, значит, и убить меня не составит особого труда. Это больше не мой брат, и боюсь, его теперь никогда не вернуть обратно.
Я впиваюсь ладонью в лужу собственной крови в попытке подняться. Тело не слушается.
Шум не стихает и напоминает крушение, нежели попытки приставить холодный металл к моей коже. Я перекатываюсь лбом об пол и замечаю, что Дэнис снес все с трюмо. Затем что-то гремит на кухне — звон стекла отчетливо мажет по слуху. Это продолжается не более минуты, прежде чем Дэнис вновь появляется в коридоре. Замылено — из-за крови, из-за нанесенных травм, из-за того, что чернота перед глазами заволакивает пространство — я вижу, как Дэнис движется мимо меня, в комнату.