- Потом, сначала приведу тебя в нормальный вид.
Госпожа Даш покорно позволила отвести себя в гостиную и усадить у огня. Выпила предложенный стакан с каким-то напитком, таким крепким, что закашлялась. Зато сразу стало тепло, насморк отступил.
- Лара, - заложив ногу на ногу, Валентайн устроился напротив госпожи Даш, - ты прекрасно знаешь, что мне нужен пост ректора. Додумай остальное сама. Если тебе хочется быть рядом, придётся подождать. И, разумеется, отринуть мысли о замужестве. Как любовница ты мне подходишь, как жена - нет.
- Но я тебя люблю! - одними губами прошелестела Лара.
В голове постепенно складывались кусочки головоломки.
- Знаю, и это проблема. Ты не сумеешь вести себя тихо, поэтому... Поэтому нам лучше расстаться. Надеюсь, без скандала. Я тебе ничего не обещал, ты мне тоже.
- Но четыре месяца назад...
- Обстоятельства изменились. Прости, но я добился поста декана не для того, чтобы всю жизнь проторчать там. И ты не та женщина, ради которой можно пожертвовать карьерой. Повторяю, если забудешь о любви, я смогу с тобой встречаться. Ради постели, разумеется, в противном случае всё кончено.
Пальцы Лары выпустили стакан, и он разбился. Она будто и не заметила, всё смотрела на Валентайна и пыталась понять, когда он успел превратиться в чудовище.
- Ещё вчера ты любил меня, защищал, а теперь всё ложь? - губы Лары дрожали. - Я вещь? Скажи мне, Валентайн, я вещь?! Ты соблазнил меня ради забавы, от скуки?
- Ты сама хотела, - пожал плечами декан и убрал осколки. - Я всего лишь выполнил твоё желание. Не ты ли подлила мне зелье, не ты ли хотела плотских утех?
- Я хотела любви и верности! - задыхаясь, выкрикнула Лара и взмолилась: - Скажи, что всё ложь, я поверю, я прощу тебя. Один ласковый взгляд, одно прежнее слово... Я прощу, Лейни, потому что не смогу без тебя жить.
- Мне жаль, - кисло улыбнулся Валентайн и провёл кончиками пальцев по абрису лица Лары. Та, будто собака, уткнулась в его ладонь. - В этом мире искренние чувства наказуемы. Жаль, но всё правда. Видимо, я неплохой актёр.
Он усмехнулся, отошёл и налил себе вина. Госпожа Даш пристально следила за каждым движением. Руки и ноги стали ватными, сердце сжалось так, что причиняло физическую боль. Будто его разорвали на части.
- Ты хорошая, милая, умная, - голос Валентайна смягчился, - но мне не нужна такая жена. Ты никто, Лара, ты ничего не дашь. Почему я так поступил? Ты сама отдалась мне, сама предложила себя в любовницы. Честолюбивые планы не отменяют плотских удовольствий. За это спасибо. Но всему своё время. Ты взрослая, поплачешь немного и забудешь. Падать передо мной на колени не надо, решения я не изменю. И да, я никогда не любил тебя. Никогда, Лара.
Словно в тумане, госпожа Даш поднялась и направилась к выходу. Слёзы застилали глаза; хотелось лечь в сугроб и умереть. Просто заснуть и ничего не чувствовать: ни позора, ни боли, ни запоздалого злорадства внутреннего голоса. Без денег, без работы, без любви - что толку жить?
- Проводить до дома? - донёсся откуда-то издалека голос Валентайна.
- Нет, - сдавлено ответила Лара. - Ты только что меня выбросил, к чему забота?
- Лара, не устраивай сцен! Подожди, я всё же провожу, а то станешь жертвой какого-то бандита.
Позвонили в дверь, и Валентайн, велев никуда не уходить, спустился открыть.
Лара так и стояла посреди комнаты, когда в неё вошёл Алгис. Госпожа Даш не сразу узнала его: студент постарел лет на десять, сменил причёску на длинный 'хвост' и переоделся в строгий костюм. Встреть его Лара на улице, приняла бы за преподавателя, а не ученика.
- А, пришла отношения выяснять? - понимающе протянул Алгис, обернувшись к Валентайну.
Тот скривился и знаками показал: зайди позже.
- Да ладно, чего уж там, она наверняка догадалась. А если не догадалась, то дура.
Алгис ловко выудил с полки бокал, плеснул себе вина и по-хозяйски устроился в кресле, заложив ногу за ногу. Пламя плясало в удивительно чистых зелёных глазах, только сейчас Лара заметила в них янтарный ободок. Оборотень! Охнув, госпожа Даш, позабыв о нанесённой обиде, прижалась к Валентайну, ища у него защиты.
- Представишь нас? - глаза Алгиса, или того, кто назвался Алгисом, пристально изучали Лару. - Или сойдёмся на том, что я наглый студент? Как тебе удобнее, Лейни.
- Как удобно тебе, - выделив голосом это слово, поправил декан. - Тут всё кончено, девушка уходит.
Алгис пожал плечами, сделал глоток и, кажется, потерял к Ларе всякий интерес.