– Я просто честен, чего никак нельзя сказать о тебе.
– Честен? – рассмеялась она. – Неужели? Ты хочешь, чтобы я поверила в твою верность, а сам в первый же день после свадьбы звонишь своей драгоценной Инге.
– Инге? – Лайон чуть было не рассмеялся, но сдержал себя. Чувствуя, что дело стронулось с мертвой точки, он не хотел тратить время на объяснения. – Хорошо. Ты права. Тебя устроит, если я дам обещание больше никогда не обращаться к Инге за советами?
– Можешь даже обещать, что никогда больше не произнесешь ее имя. Это все равно ничего не изменит.
– Инга для меня ничего не значит. Ровным счетом ничего.
– Не лги! Тебе ведь не терпится позвонить ей.
– О Господи, – вздохнул он. – Послушай, если не возражаешь, давай начнем все сначала. Ты войдешь на кухню, я пожелаю тебе доброго утра. Потом ты нальешь себе черного кофе, а я…
– А ты тут же начнешь рассказывать об Инге.
– Можешь ты заткнуться ненадолго и послушать, что тебе говорят?
– Нет. Не могу! Тебе кажется, что все должно быть по-твоему. Ты вынудил меня выйти за тебя замуж, а теперь предлагаешь, чтобы я ублажала тебя в постели, да еще терпела твоих любовниц…
Черт побери, подумал Лайон, если женщине что-нибудь втемяшится в голову, спорить бесполезно.
– Замолчи, ради всех святых! – сказал он, запечатывая ей рот поцелуем.
На какое-то время Кора будто окаменела, но Лайон не обратил на это внимания. Его горячие, жадные губы блуждали по ее лицу, а ладони, скользнув вниз по спине, легли на ягодицы.
– Поцелуй меня, – шептал он, – ответь мне, дорогая.
И она, простонав, наконец сделала это.
Торжествующе прорычав, Лайон приподнял ее и посадил на край стола. Не сдержав крика, Кора крепко прильнула к мускулистой груди. Его руки, выдернув подол майки из-под пояса джинсов и проникнув под нее, ласкали обнаженную кожу. Потом, подняв майку вверх, он зарылся лицом между ее грудями…
***– Мистер Кинг? Вы… О Боже! Застывшая в дверях женщина средних лет и приятной наружности смотрела на них широко открытыми голубыми глазами. Примостившийся у нее на руках Фрэнк заливался довольным смехом.
Издав сдавленный крик, Кора сделала попытку спуститься с края стола. Удержав ее на месте, загораживающий ее своим телом, Лайон обернулся. Черт побери, что может предпринять человек, застигнутый за подобным занятием своей домоправительницей, которая к тому же держит на руках его младенца-сына?
Тяжело вздохнув, он поправил майку Коры и, бросив взгляд на молнию своих джинсов, постарался принять по возможности непринужденный вид.
– Очень хорошо, я как раз собирался представить вас друг другу. Инга, это Кора, моя жена. С Фрэнком вы, я вижу, уже познакомились.
Если пару часов тому назад, когда Лайон позвонил, чтобы спросить о том, что едят на завтрак маленькие дети, Инга должна была лишь удивиться, то сейчас она наверняка сочтет его сумасшедшим. Хотя, надо отдать ей должное, Инга даже глазом не моргнула.
– Как поживаете, миссис Кинг? – вежливо спросила домоправительница.
Теперь, кажется, можно перевести дыхание. Правда, Кора по-прежнему казалась словно окаменевшей, но худшее уже позади. Наверняка она это тоже понимает. Взглянув на нее, он изобразил на лице самую приятную из своих улыбок.
– Кора, – сказал Лайон, – познакомься с Ингой. Это моя домоправительница…
– Сукин сын! – прошипела Кора и что было сил ударила его по улыбающейся физиономии.
Глава десятая
Лайон стоял возле окна своего офиса, стараясь не обращать внимания на свое отражение. У него не было никакого желания рассматривать синяк под глазом, весьма заметный несмотря его почти недельный стаж. Да, надо признать, я нашел прекрасный способ начать семейную жизнь. Что может быть романтичнее, чем попытаться овладеть женой на кухонном столе, быть застигнутым за этим домоправительницей, да еще заполучить внушительный синяк?
– Плюс неделя гробового молчания, – добавил он вслух. – Веселенькое занятие быть женатым человеком, что и говорить.
Во что превратилась его мирная холостяцкая жизнь, подумал Лайон, прислоняясь лбом к холодному стеклу. Впечатление было такое, будто он попал в сумасшедший дом. Его домоправительница общалась с ним исключительно при помощи междометий, а жена за все эти дни не произнесла вообще ни единого слова. Единственным существом, радовавшимся его возвращению домой по вечерам, был сын.
Мой сын, подумал Лайон, невольно улыбнувшись. Поразительно, как быстро я привязался к этому сгустку неистощимой энергии.
Необходимо было сообщить партнерам, сослуживцам, знакомым о женитьбе. Однако подходящего момента так и не представилось, а подбитый глаз вызывал у окружающих явно нездоровый интерес.
– Я наткнулся на дверь, договорились? – сказал Лайон Барту, прежде чем тот успел промолвить хотя бы слово.
– Как скажешь, старина, – ответил партнер, ухмыльнувшись.
Разумеется, в офисе все сразу что-то почувствовали. Лайон понимал: люди замечают, что настроение у него хуже некуда, что он быстро выходит из себя. Однако истинные масштабы происходящего оценил только тогда, когда Бетси в ответ на предложение остаться его постоянной секретаршей скорчила гримаску и попросила пару дней на размышление. В общем, дела в конторе обстояли не намного лучше, чем дома.
– Черт побери! – пробормотал Лайон, усаживаясь за стол.
В собственном доме он был парией для всех, кроме Фрэнка. И кто же в этом виноват? Конечно, Кора, не он же. Обнаружив, что у него есть сын, он предъявил на него свои права. Разве это грех? Напротив, его поведение было почти образцовым. Ну, может быть, несколько жестковатым, даже грубым, если хотите, но разве у него был выбор?
– Никакого, – вслух произнес Лайон.
Малышу Фрэнку необходима семья, именно поэтому пришлось буквально силой заставить Кору выйти за него замуж, оторвать ее от друзей, работы, от привычной жизни. Это было просто необходимо.
К черту все! Схватив висевший на спинке стула пиджак, Лайон нажал кнопку переговорного устройства.
– Отмените все сегодняшние встречи, Бетси, – сказал он. – Я ухожу.
***Фрэнк сидел на своем высоком стульчике, размахивая обгрызанным печеньем, и с большим интересом наблюдал за тем, как Инга шинкует морковь.
– Па-па, – радостно залепетал он при виде Лайона.
– Привет, – воскликнул тот, подбрасывая сына в воздух, и усадил его обратно. – Здравствуйте, Инга, – обратился он к неприветливой спине домоправительницы. – Где миссис Кинг?
– Наверху, – ответила Инга, выдержав паузу. – Однако не думаю, чтобы она желала вас видеть.
– Спасибо за информацию, – как можно более вежливо ответил Лайон и, немного помедлив, продолжил: – У вас нет никаких сложностей с Фрэнком?
Инга бросила на него недовольный взгляд.
– Ваш сын чудесный ребенок. Весь в мать. Он кивнул, будто нисколько в этом не сомневаясь.
– Вам не трудно будет остаться с ним на уик-энд? Даже побольше. Скажем, с сегодняшнего дня до вечера понедельника.
– Если это будет нужно миссис Кинг, я останусь.
– Это нужно мне. Я увезу миссис Кинг на несколько дней. – Лайон вновь помедлил. – Нам надо кое-что прояснить между собой.
– Да уж точно.
– Что? Что вы сказали?
Отложив наконец нож, Инга повернулась к нему.
– Я сказала, что это прекрасная идея, мистер Кинг. – Вытерев руки о фартук, она взяла Фрэнка на руки. – Могу поспорить, что ваш сын думает то же самое.
***Уговорить Кору было посложнее.
– Я не оставлю своего сына, – отрезала она.
– Инга прекрасно о нем позаботится.
– Не сомневаюсь, но только в случае, если я окажусь такой идиоткой, что соглашусь провести уик-энд с тобой в гостиничной постели.
Взяв Кору за неподатливые плечи, Лайон повернул ее лицом к себе.
– Ты неверно меня поняла, – сказал он. – Я не прошу тебя провести этот уик-энд в постели.
Ее щеки слегка порозовели, но взгляд остался непреклонным.