– А что я сказал? Ведь она почему-то стала твоей любовницей.
– Она мне не любовница.
– Как же тогда ее называть?
– В этом-то вся проблема. Как мне ее называть, представляя другим людям?
– У нее есть имя, попытайся употреблять его.
– Мы ведь живем вместе, черт побери! Как мне объяснить это людям?
А у меня есть жена, которая покинула мой дом, подумал Лайон. Как мне объяснить людям это?
– Послушай, – ответил он старшему брату, – зачем им об этом знать?
– Изабелла не хочет делать тайны из того, что играет значительную роль в моей жизни. – Хескет тяжело вздохнул. – Мне просто необходимо как-то ее называть.
– Возлюбленной?
– Не пойдет, черт побери.
– Как насчет подруги?
Хескет рассмеялся. Ты можешь поступить так же, как я, подумал Лайон, жениться на ней и называть ее женой…
– Все-таки она твоя любовница, – подвел он итог. – На чем и советую остановиться.
– Это не так. Хотя, в общем-то, так. Дело в том, что она мне больше чем любовница.
– Тогда скажи ей об этом, – сказал Лайон, стараясь сохранять спокойствие.
Черт бы тебя побрал, братец. Ты не можешь разобраться в своих чувствах к женщине, с которой живешь, но она тебе все-таки не жена. Она не ушла из дома по той причине, что ты оказался слишком глуп или слишком горд, чтобы высказать ей свои истинные чувства, то, что он, Лайон Кинг…
– Знаешь, – наконец отозвался Хескет, – может, ты и прав. Наверное, мне действительно стоит сказать ей об этом.
На этом их разговор закончился. Но не размышления Лайона. Подумать только, Хескет ищет у него совета насчет женщин. Нашел к кому обращаться! Он сам в них ничего не понимает. Даже в своем отношении к Коре не смог разобраться. Иначе откуда взялась минуту назад мысль о том, что он испытывает к Коре определенные чувства?
Надо признать, в постели она бесподобна. К тому же ему нравилось быть с ней, общаться, говорить о разных вещах, в том числе о тех, которые он никогда не затрагивал в беседах с другими женщинами. О гнездившемся неподалеку от дома ястребе. О том, как строил этот дом, – своими руками, бревно к бревну, камень к камню…
И Кора слушала так, будто каждое его слово было для нее откровением. Да и он сам слушал ее с не меньшим вниманием и желанием понять…
Простонав, Лайон в отчаянии схватился руками за голову. Кого он пытается обмануть, самого себя? Да, ему недостает Фрэнка, однако уход жены означает для него нечто гораздо большее. Сына он еще увидит, будет играть с ним, смеяться, а Кора потеряна для него навсегда. С ее улыбкой, смехом, ласками…
***Телефон зазвонил вновь. С бьющимся сердцем Лайон схватил трубку: может быть, это Кора… Но это оказалась не она, а опять Хескет.
– Послушай, малыш, – без предисловий начал он, – только что звонил Остин. У него опять неприятности.
– Что ты говоришь? – отозвался Лайон. – Похоже, что в последнее время членам нашей семьи скучать не приходится.
– Позвони ему, ладно? Я дам тебе номер.
– Его номер у меня есть.
– Он говорил не из дома. Я записал номер с определителя.
Записав номер брата, Лайон в задумчивости потер лоб.
– Знаешь, я не уверен, что это лучший способ…
– Позвони и скажи ему, чтобы не был идиотом, – проворчал Хескет. – Мужчина не должен позволять уходить женщине, которую любит.
– Любовь, – сказал Лайон и невесело рассмеялся. – Кто может сказать, что означает это слово.
– Когда-нибудь узнаешь, малыш. Поверь мне, когда это с тобой произойдет, ты сразу узнаешь.
Дождавшись, пока Хескет повесит трубку, Лайон набрал продиктованный ему номер. Да, веселенький вечерок выпал братьям Кинг.
Остин ответил немедленно.
– Лайон? Откуда, черт возьми, ты узнал…
– Мне звонил Хескет.
– Но я не давал ему своего номера!
– Адресуй свои укоры техническому прогрессу, – сухо ответил Лайон. – Где ты находишься?
– Не важно. Только не спрашивай в чем дело. Это слишком долгая история.
– Послушай, я только хочу сказать, что Хеск прав. Как бы там ни было, не дай Барбаре уйти от тебя.
Остин тяжело вздохнул.
– Знаешь что, не слишком ли много советов по поводу любви от двух закоренелых холостяков вроде вас?
– Если действительно любишь женщину, – решил высказаться напрямую Лайон, – не будь дураком и не упускай ее. Понятно?
– От кого я это слышу? От людей, привыкших менять женщин как перчатки.
– Все эти женщины ничего не значат, брат. Значение имеет только одна, та самая. И если человек нашел ее, то должен держать изо всех сил. Понял?
– Понять-то я понял, но ты последний, от кого я мог ожидать…
– Сам себе удивляюсь, – сказал Лайон, повесил трубку и, подойдя к окну, выглянул в ночь. Кора сейчас, должно быть, в аэропорту, дожидается вылета своего самолета. Который навсегда увезет ее из его жизни.
Остин прав, кто он такой, чтобы давать советы по поводу любви. Что ему самому о ней известно? Может, конечно, ту Кору, которую он полюбил, он просто выдумал, но дело сделано. Лайон будет любить ее до конца жизни, всегда будет желать, такую нежную, теплую…
– Мистер Кинг?
Лайон обернулся. В дверях стояла Инга. Выражение ее лица было почти бесстрастным. Почти, потому что общение с ним явно не доставляло домоправительнице ни малейшего удовольствия.
– В чем дело, Инга?
– Я хотела узнать, не подать ли вам ужин, сэр. Конечно, уже наступила ночь, но вы ведь так и не поели…
– Нет, – Лайон отвернулся, – спасибо, не надо.
– Извините, сэр… – Она деликатно откашлялась. – Миссис Кинг сказала, что не вернется.
– Так оно и есть.
– Видите ли, тогда… Не хотите ли вы, чтобы я позвонила мистеру Синклеру, сэр?
Лайон закрыл глаза. В ушах его вновь прозвучал голос Коры, ее слова: «Он абсолютно ничего не подозревает».
– Не надо, – как можно спокойнее ответил Лайон домоправительнице. – Только дайте мне его адрес, и я… я сам улажу все с Синклером.
Кивнув, Инга вынула из кармана фартука визитную карточку и протянула ее Лайону.
– Синклер и Райтер? – Он недоуменно взглянул на Ингу. – «Торжества и вечеринки»?
– Да, сэр, – ответила та. – Райтер мой племянник. Поэтому я и порекомендовала его миссис Кинг.
– Я не совсем понимаю, Инга. Вы порекомендовали моей жене…
– Полагаю, теперь не будет большой беды, если вы узнаете, сэр, о задуманной вашей женой вечеринке. Хотя ужин на двоих вряд ли можно считать настоящей вечеринкой, Райтер сказал, что они с Синклером с удовольствием займутся этим. Синклер – чрезвычайно приятный человек, сэр, хорошо знаком с менеджером отеля и считал, что сможет…
– Отеля? – переспросил Лайон, с трудом удерживаясь от того, чтобы поскорее вытрясти из Инги всю историю.
– Ну да, сэр, того отеля, в котором миссис Кинг заказала номер. На завтра. Завтра ведь ваш день рождения? О, она так старалась! Выспросила у меня о вашем любимом сорте шампанского и о блюдах, которые вы… Мистер Кинг? С вами все в порядке?
– Нет, – ответил он неверным голосом, – со мной не все в порядке. У меня вместо головы кочан капусты, да еще совсем увядший к тому же!
Зачем он тратит время на разговоры? Бросившись к двери, Лайон на ходу успел чмокнуть ошарашенную Ингу в щеку и скатился вниз по лестнице.
Перед выходом из дома ему пришло в голову позвонить в аэропорт, однако выдать справку о продаже билета на имя Коры Кинг или Коры Рингвуд ему отказались.
– Из соображений безопасности, – объяснила телефонистка, сообщившая, однако, что до интересующего его рейса остался час с небольшим.
Он не стал отыскивать себе место для парковки, а подъехал прямо к аэровокзалу.
– Эй, – раздался чей-то голос, – вы не имеете права оставлять здесь машину!..
Но Лайон даже не оглянулся, он бежал со всех ног. Так человек бежит ради спасения жизни – своей или близкого человека. Скорей, скорей, подгонял он себя, скорей сказать ей то, что должен был давно сказать… Если только она захочет слушать.
Лайон замедлил движение только у нужного ему турникета. Если он начнет проталкиваться сквозь очередь, охрана наверняка примет его за ненормального. Впрочем, он действительно сумасшедший. Только сумасшедший мог не понять, что Кора любит его так же, как он ее, что ей можно доверять безгранично.