Умаров был полностью удовлетворен этим ответом и резко сменил тему.
— Я, конечно, понимаю: можно подготовить такие вопросы, что никто не отгадает ваш номер телефона, — деликатно продолжил он разговор, — но не засушите ли вы игру? Не потеряют ли к ней интерес зрители? Нам бы этого не хотелось.
— А нам еще больше. Не менее половины вопросов при розыгрыше суперприза будут довольно простыми, естественно, для подготовленных людей, и только парочку мы сделаем непреодолимыми. Наживка будет болтаться буквально перед носом, все почувствуют ее вкус и запах…
— Прекрасно, прекрасно… — мурлыкал Умаров. — Однако есть и еще одна опасность. Знаете, не хотел бы вас обижать… Но, не может ли случиться так, что кто-то из ваших людей передаст правильные ответы посторонним?
— Исключено! — категорически отверг такое предположение Матусевич. — Содержание сюжетов при розыгрыше главного приза будут известны только мне, моей помощнице и монтажеру. За этих людей я ручаюсь…
— Но вас все же что-то беспокоит. Я не прав?
— Как вам сказать… Я не уверен, сможет ли сохранить в тайне секретные номера оператор сотовой связи… хотя там мне это обещали.
Умаров мило усмехнулся:
— За телефонную компанию не беспокойтесь. У меня есть способы воздействовать на нее. Мои люди возьмут этот вопрос под собственный контроль. Главное, чтобы не было утечки информации у вас.
— За это я отвечаю головой! — еще раз заверил Матусевич.
Глава 8
Первый конфликт с Матусевичем
Как только руководство канала РТ окончательно утвердило сроки появления на телевизионных экранах «Супершоу», Алтынова срочно переориентировала своих строптивых подопечных на подготовку сюжетов для игры.
Матусевич заявил, что этой работе необходимо придать регулярный, системный характер, иначе у них получится не лучшая передача на отечественном телевидении, а сплошной позор и самодеятельность.
— Сами же говорили, что вопросы должны быть достаточно сложными для зрителей и в то же время интересными абсолютно для всех, — обратился он на одном из совещаний к Головину и Торопову. — Даже если вы хорошо учились в школе, в чем я очень сомневаюсь, из головы их не наберешь. Нужны какие-то надежные, объективные, неисчерпаемые источники.
— Самый надежный и неисчерпаемый источник — Российская государственная библиотека, — высказал свое мнение Сергей. — Тут и спорить не о чем! Это медицинский факт! В ней мы найдем полно всяких справочников, энциклопедий, откуда можно нарыть любое количество вопросов на любую тему — от акушерства и гинекологии до государственного устройства шумеров.
— Но тогда мне придется регулярно туда ездить и торчать в читальном зале целыми днями, — вздохнула Алевтина, — а у меня полно дел и в телецентре.
— Мы можем сами работать в библиотеке, — предложил Петр. — И все, что откопаем, показывать вам. А вы уж будете делать окончательный отбор наиболее любопытных тем и фактов, или давайте обсуждать их все вместе.
Алтынова посмотрела на своего шефа. Они оба явно чего-то недоговаривали. Во всяком случае, инициатива Торопова, предполагавшая, что друзья добровольно взвалят на свои плечи еще одну тяжелую ношу, не вызвала у них энтузиазма.
— Аля, золотце мое, — изобразил на лице страдание Матусевич, показывая, как трудно дается ему решение, — я бы освободил тебя от работы с, так сказать, первоисточниками, но ты же понимаешь, что это невозможно. Категорически!
А почему это невозможно, тем более категорически, стало понятно совсем скоро.
На следующий день Алтынова, Головин и Торопов записались в Российскую государственную библиотеку. Времени на раскачку у них не было — буквально ни одного дня. Чтобы не испытывать проблем при еженедельном показе «Супершоу», они должны были подготовить минимум по двадцать сюжетов на каждую цифру — от нуля до девяти. Нетрудно подсчитать, что всего около двухсот. Это предполагало напряженную, а главное, дружную работу, однако уже в самом начале возникли проблемы, приоткрывавшие завесу над замыслами Матусевича.