Выбрать главу

Николай Степанов

Боковой отскок

– Евгений, очнитесь! Только не волнуйтесь, иначе мы вас потеряем.

«Ничего себе пробуждение!» – подумал лежавший на столе пациент, перед тем как открыть глаза.

Открыл…

– А-а-а! – он заорал и попытался вскочить.

Не тут-то было – шея, конечности и хвост похожего на крупную ящерицу существа были надежно зафиксированы кожаными ремешками.

– Мы же вас просили, – мягко попеняли ему.

– Что за шутки? Кто вы? Почему я привязан? Куда подевалась моя квартира?

Пустая комната с голубыми стенами и потолком разительно отличалась от привычной обстановки жилища пациента.

– Успокойтесь, пожалуйста, иначе мы не отвечаем за последствия.

«Кто это – мы?» – Евгений никого не видел. Через несколько секунд он нашел в себе силы заговорить:

– Хорошо, я почти спокоен. Что, черт побери, происходит?!

– Отвечаю по порядку. Первое – это не шутки. Второе – мы реанцы, хотя это вам мало что скажет. Третье – привязаны вы, чтобы без повреждений пройти адаптационный период после операции. Последнее – квартира осталась на прежнем месте, но очень далеко отсюда.

– Какая операция?!

– По пересадке сознания из одного тела в другое.

– Что?! Какое сознание? Вы издеваетесь?

– Еще раз успокойтесь. Сейчас мы вам все покажем. Готовы?

– К чему?

– Увидеть себя в зеркале.

Раздался щелчок, и потолок стал зеркальным.

– А-а-а-а!!!

Любой человек, увидев вместо своего отражения огромную зубастую ящерицу, заорал бы еще громче. Может быть, даже в обморок грохнулся. Евгений оказался крепким малым – у него довольно быстро сработал главный стрессовый предохранитель: «мне все это снится». И поскольку ущипнуть себя он пока не мог, то решил не прерывать видения и понаблюдать со стороны за дальнейшим развитием событий. По крайней мере, будет потом о чем рассказать приятелям и подружкам – не каждый же день такая муть снится.

– Эй, там, на столе! Вы еще здесь? – Когда он резко замолчал, невидимые собеседники заволновались.

– А куда я денусь с подводной лодки? Вы мне вот что скажите – в чем смысл этой операции? – слегка оправившись от шока, человек решил взять нить разговора в свои руки.

Он вдруг понял, что беседа ведется не на русском языке. Какая-то какофония из щелкающих звуков, которую и людской речью назвать нельзя, но которую он прекрасно понимает, да и сам говорит не хуже невидимых незнакомцев.

– Нам потребовалась личность, способная устоять против самых изощренных женских чар.

– А я тут при чем? Девушки, наоборот, моя слабость.

– Даже те, кто стремится выйти за вас замуж?

Пациент ненадолго задумался.

– В мире существует лишь одна вещь, которая притягательнее самой красивой дамочки, – моя личная свобода.

Действительно, несмотря на свои пятьдесят с небольшим, Евгений до сих пор оставался холостяком и считался завидным женихом. Женщины частенько посещали его дом, но на ночь оставались лишь те, кто не помышлял о более прочных узах. Если же он ловил взгляд хищницы, вознамерившейся его окольцевать, сразу предпринимал самые жесткие меры. Несколько попыток заарканить «жеребца» потерпели фиаско благодаря его невероятной изворотливости.

– Именно эта черта вашего характера нам требуется.

– Не понял…

– Парень, в теле которого вы сейчас находитесь, попал в сложную ситуацию. Его зовут Руген, и вам следует привыкать к этому имени.

– Странно, я почему-то его знаю…

– Ничего странного. Личность Ругена сейчас задвинута на второй план, вы полностью владеете его памятью.

– Забавно! А что он натворил?

– Оказался заперт в одном помещении с леди Кирсель.

– На целую ночь? А, ну да!.. – чужая память выдала землянину картинки недавнего прошлого. – Погодите, но у него с ней ничего не было. Он что-то выпил и проспал до утра, пока не пришла горничная.

Несколько дней назад Руген собирал друзей. В суматохе шумной вечеринки парень не заметил, как в дом проникла незваная гостья. Разошлись за полночь. Судя по опустевшей вешалке в прихожей, никто не должен был остаться. Хозяин спокойно запер дверь, но, добравшись до спальни, обнаружил малоприятный сюрприз.

– Леди утверждает, что парень ее соблазнил, и готова доказать это на суде открытой любви.

– Секс на глазах у присяжных?! Бр-р! Дикие у вас нравы! – чужие воспоминания уже воспринимались Евгением как собственные. – А зачем ей это надо?

– Руген недавно получил довольно крупное наследство. Если Кирсель выиграет дело, деньги перейдут к ней.

«Как, и здесь то же самое?! Через секс к богатству?»