Разочарование.
И мне кажется, я тоже это чувствую.
Дверь в спортзал открывается, и мы оба поворачиваем головы в ту сторону. Входят Себ и Адао, смеясь и шутя друг с другом. Они машут нам, и Себ настороженно смотрит то на меня, то на Луку.
Я не двигаюсь, не машу в ответ и знаю, что это ублюдский поступок. Я одновременно испытываю облегчение и раздражение от того, что они здесь, и, учитывая количество запутанных мыслей в моей голове, я не могу заставить себя поприветствовать их.
Лука снова поворачивается ко мне, и его ухмылка исчезает. Какое-то время мы молча смотрим друг другу в глаза, прежде чем уголок его рта снова поднимается вверх, и он подмигивает. Затем он разворачивается и выпрыгивает с ринга, направляясь к Адао и Себу.
Я смотрю на него, а мое сердце продолжает бешено колотиться в груди. И я знаю, что это не из-за боя.
Что это, блять, было?
ГЛАВА 13
ЛУКА
Хорошо, я думал, что влюбляюсь в своего злейшего врага.
Теперь я точно знаю, что да.
И я схожу с ума из-за этого.
Из всех людей, которые могли бы меня заинтересовать, почему это обязательно должен быть Тай? Он полная противоположность каждому человеку, за которым я когда-либо ухаживал или с которым встречался. И я потратил годы на создание этого пикантного презрения и соперничества, только чтобы теперь выбросить все это ради… ну, я даже не знаю, ради чего. Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы он улыбался, он почти не разговаривает, чертовски грубый… но что-то в нем продолжает притягивать меня. И я не могу понять почему.
С того момента, когда мы с ним были на боксерском ринге несколько дней назад, я продолжаю думать о том, как он стоит передо мной, его руки лежат у меня на груди, и мы оба тяжело дышим, просто смотря друг другу в глаза. Такое ощущение, будто я, наконец, смог сделать небольшую брешь в его броне. Крошечную, но, тем не менее, брешь. Он позволил мне увидеть немного больше себя настоящего.
Но я хочу еще больше.
Вместо этого мы провели последние несколько дней, игнорируя друг друга в спортзале и занимаясь тренировками. Для него такое поведение абсолютно нормально, поскольку он и так обычно ни с кем не общается, но что-то подсказывает мне, что за этим скрывается нечто большее. Он тоже что-то почувствовал. Я уверен в этом.
Надеюсь, что почувствовал.
Объявление по громкоговорителю в школе возвращает меня к реальности, и я поднимаюсь из-за стола. Уроки на сегодня закончены, и мне, как учителю на замене, нет необходимости задерживаться. К счастью, я могу уйти отсюда прямо сейчас.
Идя по коридору, уклоняясь от детей и раздавая грандиозные «дай пять», я вижу Дэна, стоящего возле своего кабинета, пока его класс собирается домой.
— Эй, чувак, — я останавливаюсь рядом с ним и посмеиваюсь, пока он с усталым видом наблюдает за детьми.
— Эта неделя уже закончилась? — спрашивает он, когда мы наблюдаем, как ребенок надевает открытый рюкзак вверх дном, и из него все выпадает.
— К сожалению, сегодня только среда. Но… — я поворачиваюсь к нему с улыбкой. — Завтра вечером у нас хоккей.
— Мистер Флетчер, я не могу найти свой носок! — кричит какой-то ребенок и Дэн со вздохом откидывает голову назад.
— Завтра еще не скоро наступит, — бормочет Дэн, поднимая с земли носок и протягивая его ребенку. Затем он ухмыляется мне. — На этой неделе ты был здесь каждый день, я так понимаю теперь ты постоянный сотрудник или как?
Я фыркаю от смеха и качаю головой.
— Все еще на замене, так что прости, мне пора идти, — я делаю вид, что медленно и аккуратно отхожу от детей.
Он усмехается и закатывает глаза.
— Хорошо, но завтра вечером первый круг выпивки за твой счет, — он смотрит на детей, но они все сосредоточены на том, чтобы надеть куртки.
— Будет сделано! — я салютую ему и поворачиваюсь, чтобы уйти, чувствуя себя немного расстроенным из-за того, что мне удалось избежать хаоса, а ему нет.
Но мне нужно торопиться в тренажерный зал и там будет тихо еще какое-то время, потому что большинство все еще на работе.
И при мысли об этом в моей голове всплывает образ Тая, когда я выезжаю со школьной парковки. Одни из образов, как он наклоняется, работая над двигателем в машине…
Ой. Нет. Прекрати это прямо сейчас.
Блин... Мне плохо. Я ненавижу это.
— Блять, — бормочу я про себя, наклоняясь, чтобы увеличить громкость музыки. Если понадобится, я выкину эти мысли из головы эпическим подпеванием. И когда я напеваю слова «Everybody» группы Backstreet Boys, мой разум очищается от всех образов, которые могут навлечь на меня серьезные неприятности.