— Я ей так и сказала, но она — ни в какую.
— Если не затруднит, позовите её сюда.
Сон-Хи привела Розанну. Та, угрюмо надувшись, хмурилась и молчала — впервые, кажется, со дня нашего с ней знакомства.
— Итак, мисс Бьянчи, — заговорила графиня, — не потрудитесь ли объяснить, чем вызваны столь неожиданные капризы?
— Никакой это не каприз, — буркнула Розанна. — Не хочу туда, вот и всё.
— Прошу вас назвать причину.
— Как будто сами не понимаете! Я простая девчонка, отец у меня на рынке лук продаёт, цукини и помидоры, а там будут все эти кронпринцы сидеть, императорские детишки! И как я с ними там буду? Что им скажу? У меня даже платья нету нормального!
— Почему ты меня не слушаешь? — укорила Сон-Хи. — Я же тебе только что объясняла — это подчёркнуто неформальная встреча, в узком кругу. Никаких black tie. Наряд — повседневный, мне организаторы прямым текстом это сказали по телефону. Наследники устали от официоза, им хочется побыть обычными людьми, пообщаться без оглядки на титулы…
— Ну и что? Это же не значит, что я должна выглядеть как какая-то замухрышка…
— Прекрати истерику, девочка, — сказала графиня строго. — И не говори глупостей. Замухрышкой ты быть не можешь при всём желании. Ты очаровательная юная особа, независимо от наряда.
Глаза у Розанны вытаращились и стали размером с блюдца. Отвесив челюсть, она уставилась на графиню, как на инопланетянку.
— Перевожу пантомиму, — сказал я. — Розанна транслирует нам вопросы: «Кто эта незнакомая женщина? И что она сделала с настоящей графиней, угнетательницей всех прогрессивных веяний?»
— Угнетательница в отгуле на пять минут, — сказала графиня. — Я её замещаю, чтобы, простите за просторечье, вправить кое-кому мозги.
— Вы правда считаете… — пролепетала Розанна. — Считаете, что я, ну…
— Да, именно так я и полагаю, мисс Бьянчи. Надеюсь, это моё высказывание не будет цитироваться в международной прессе?
Пару секунд Розанна простояла в прострации, затем оббежала стол и, наклонившись к графине, обхватила её руками.
— Немедленно прекратите телячьи нежности, — сказала графиня.
— Не прекращу. Вы меня теперь не обманете.
Сон-Хи осторожно поинтересовалась:
— Я правильно поняла, Розанна, что ты всё-таки поедешь?
— Вы поняли правильно, — заявила графиня. — Она поедет, отказы не принимаются.
Выпрямившись, Розанна сказала:
— Но я честно не знаю, как мне одеться и как там себя вести…
— Это очень простой вопрос, — сказала графиня. — Болтайте всякие глупости, улыбайтесь. В общем, делайте то же самое, что и в обычной жизни. Это лучшая тактика в вашем случае. Касательно же молодёжной моды вам лучше посоветоваться с мисс Квон, она в этом понимает больше меня. Впрочем, общий принцип здесь сохраняется — простота и раскованность, не путать с вульгарностью.
— Другими словами, — глубокомысленно сказал я, — желательно, чтобы юбка всё-таки прикрывала попу.
— Огромное спасибо за консультацию, Дмитрий, — ядовито процедила Розанна. — Без тебя я бы в жизни не догадалась.
Сон-Хи с Розанной ушли, а мы с Анастасией опять взялись за газеты. Была в этом всё-таки особая притягательность — лениво бездельничать после месяца непрерывной работы и снисходительно хмыкать, глядя на попытки газетчиков угадать, что же мы такого тут наснимали и почему на это клюнул оргкомитет.
А ближе к вечеру мы поехали в гости к мистеру Квону — все пять соучредителей студии «Дейт Лайн Филмз». Розанна и Джессика сели в «мини-купер» к Сон-Хи, чтобы потрещать по дороге, я же влез к Джефу в двухдверный «форд».
— Ставлю бочку бренди против бутылки содовой, — буркнул Джеф, выруливая на улицу, — старикан начнёт про нашу аппаратуру выспрашивать. Ещё и продать попросит наверняка…
— Это если банки у него ещё деньги не отобрали. Сейчас узнаем.
Особняк семьи Квон был окружён садом, который притворялся дикорастущим, но тщательно культивировался. Тон задавали хвойные — кедры и ещё какие-то деревца, очень азиатские с виду, с тонкими стволами, слегка изогнутыми, и зонтичными кронами. Вымощенная камнями дорожка плавной дугой пересекала лужайку, ведя к крыльцу. Слева от неё в полусотне метров виднелся миниатюрный прудик, справа беседка, крыша которой имела загнутые кверху углы.
Сам же дом стоял на фоне пригорка — довольно длинный, из желтоватого кирпича и с покатой крышей. Его центральная часть чуть возвышалась над боковыми. В архитектуре чувствовалось что-то старинное, хотя дом был построен совсем недавно, уже после переезда семьи в Нью-Пасифик-Сити.