— У вас сейчас такой вид, как будто вы тайком заглянули в пещеру Али-Бабы.
— Примерно так я себя и чувствую, — призналась она. — В этом смысле я странноватая, как вы поняли. Для меня вот эти картонные декорации намного ценнее пещер с чужими сокровищами.
— Ну, в таком случае могу только порадоваться, что мой скромный пропуск на студию оказался вдруг таким джокером. Даже изобретать не пришлось, как впечатлить красавицу.
— Да-да, Дмитрий, вы очень ловко воспользовались служебным положением. Красавица снисходительно одобряет. Но почему здесь сейчас так пусто? Ведь будний день, работа должна быть в самом разгаре… Впрочем, я понимаю, простите, у студии сейчас не лучшие времена…
— Ну, надеюсь, банкротства ей избежать удастся. Тогда проекты разморозятся потихоньку. Но небольшие фильмы снимаются до сих пор. Давайте поищем.
Мы вернулись в машину и медленно покатили по улочкам. Вскоре нам повезло — мы обнаружили-таки место, где продолжались съёмки. Возле трёхэтажной постройки, замаскированной под офисное здание, толпился народ. Стрела операторского крана торчала над головами.
— Дмитрий, нас не прогонят, если мы рядом с ними там постоим? Тихонечко, чтобы не помешать.
— А вот и проверим.
Я припарковался поодаль, и мы пешком дошли до съёмочной площадки. Экскурсантов там не было, кроме нас, но народу хватало — осветители, звукооператоры, ассистенты и ещё какие-то люди, не занятые непосредственно в съёмках, но собравшиеся вокруг. На нас не обратили внимания.
Снимался, кажется, сериал для ТВ, неспешный и без большого бюджета. Что-то про юридическую контору, судя по вывеске возле входа. Режиссёр как раз объяснился с задействованными актёрами, они разошлись по своим местам, и камера заработала.
Из здания на улицу вышел хмурый субъект в пальто нараспашку, с атташе-кейсом. Видимо, адвокат. И тут же из припаркованной машины напротив входа выскочила дамочка с наглым взглядом, в леопардовой шубе. Перехватив юриста, она принялась что-то ему втолковывать про бракоразводный процесс.
Экранное время не экономили, диалог продолжался минуты три-четыре как минимум, если брать только чистый хронометраж. Пару раз съёмка прерывалась, и режиссёр давал указания. Новых дублей не делали, продолжали с того момента, где была остановка.
Арина мёрзла, приплясывала на месте, но наблюдала, не отрываясь, ловила каждое слово, которое до нас доносилось. Я даже позавидовал такой увлечённости.
Эпизод наконец-таки завершился. Юрист, нахмурившись ещё больше, вернулся в здание, леопардовая клиентка следовала за ним по пятам. Режиссёр объявил — стоп, снято, мол. Арина шепнула мне:
— Не уверена, что я стала бы смотреть такое в кинотеатре или по телевизору, но вот так — совсем ведь другое дело! Ужас, как интересно. Давайте понаблюдаем подольше. Вы не возражаете, Дмитрий?
— Я-то не возражаю, мне спешить некуда, но вы уже инеем покрываетесь.
— Ради искусства можно, — храбро заявила она.
В итоге мы посмотрели следующий эпизод — он, впрочем, оказался коротким. У здания резко затормозила ещё одна легковушка, из-за руля выбрался водитель и зашагал к крыльцу. Насколько я уловил из контекста, это был муж напористой дамочки, который теперь приехал бить морду адвокату.
Съёмки закончились, и я усадил Арину в автомобиль. Она заявила:
— Жаль, что не снимается какой-нибудь вестерн, с мужественными ковбоями в шляпах. Декорации-то присутствуют, я заметила. Съездим? Раз уж сегодня мои капризы так замечательно исполняются.
Мы заехали в квартал с дощатыми домиками а-ля Дикий Запад. Прошлись по пустынной улице, оценили архитектуру. Здесь декорации были детализированные, порой вплоть до интерьеров — мы убедились в этом, зайдя в салун. Там стояли столы и стулья, имелась барная стойка. Разве что бутылки отсутствовали.
— Обидно, — констатировал я. — Дебош и разгул учинить не сможем.
— И пианино нет! Хотя, если верить фильмам, оно должно быть в наличии непременно. Я бы вам сыграла что-нибудь салунно-лирическое.
— Вы ещё и играть умеете?
— Давайте сформулируем обтекаемо — мне давали уроки музыки. И мой бедный учитель, герр Танненхюгель, даже не выдрал в ужасе остатки волос, хотя много раз был близок к тому. В итоге мой уровень мастерства как раз соответствует таким заведениям, где действует правило: «Не стрелять в пианиста».
— Очень удобно.
У боковой стены обнаружилась маленькая круглая сцена, примерно на метр выше уровня пола. Арина взошла на неё и сделала реверанс, приподняв руками подол воображаемого бального платья, но сразу предупредила: