— Ты уже придумал новый сюжет?
— Да, в общем и целом. Анастасия будет играть шпионку.
— Ого! Наверняка с кучей приключений? Я, кажется, догадываюсь, что ты затеваешь. Будет Джек Монд, только в женской версии?
— Да, примерно из этой оперы. С добавлением магии.
— Снимайте быстрее! — потребовала Арина. — Я хочу посмотреть.
— К сценарию приступил бы уже сегодня, но отвлекла заезжая фрейлина.
— Заезжая фрейлина — это другое дело. На неё отвлекаться можно.
— Так и скажу продюсеру, если вдруг будет возмущаться.
— Да, запиши, чтобы не забыть… Ой, смотри, там ещё афиша! А ну-ка…
Остановившись возле афишной тумбы, мы изучили плакат внимательно.
Художник-дизайнер отработал на совесть. Это был кадр из второй половины фильма, доработанный вручную. Сначала взгляд цеплялся за птицу, которая распластала стальные крылья, наполненные мерцанием магии. А если подойти вплотную к плакату, становились видны выражения лиц героев. Циркач был хмур и сосредоточен, Мелисса же смотрела спокойно, уже без наивной мягкости, но всё ещё с любопытством.
На заднем плане просматривалась панорама города с линией горизонта, но без детализации, чтобы не отвлекать внимание. Название располагалось внизу, а над головами актёров было написано: «С 25 апреля в кинотеатрах».
— Очень симпатичная девочка, — сказала Арина. — И парень тоже красивый. Как мне теперь дождаться премьеры?
Налюбовавшись плакатом, мы пошли дальше. Свернув с бульварчика, оказались на респектабельной улице с сияющими витринами и яркими вывесками. Снова начал срываться снег, и белые хлопья нервно метались в свете автомобильных фар.
— Нам долго ещё? — спросила Арина. — Холодно.
Я прибавил шагу. Арина почти бежала, вцепившись в мою ладонь. До отеля, к счастью, было недалеко, и через пару минут мы поднялись на крыльцо.
— Сегодня я как Снегурочка, — сказала Арина. — Теперь буду размораживаться. И к Юле надо зайти ещё, она попросила…
— Так уж и быть, беги, — сказал я. — Спасибо, что приехала, и вообще.
— А ты, когда виза кончится, вернёшься к нам в Питер? Хотя постой, не отвечай ничего! Не будем загадывать и давать обещания. Как сложится, так и сложится. Но сегодня день у нас был киношно-магический, вот прямо по-настоящему. Правда же?
— Да, Снегурочка.
Поцелуй у нас получился долгим, морозно-сладким.
Затем она отстранилась и юркнула в дверь отеля. Проводив её взглядом, я постоял ещё с полминуты, затем спустился с крыльца и направился к остановке.
А снегопад набрал-таки обороты.
Снег уже не ложился чинно, а буквально заваливал всё вокруг, заштриховывал городской пейзаж холодным пунктиром. Автомобили сбавили ход, их свет застревал в беловатой мгле. Мне мерещилось, что сугробы растут прямо на глазах.
Я всерьёз опасался, что и трамвайное сообщение захлебнётся, но обошлось. По рельсам, взметая щётками снежный вихрь, прополз снегоуборочный трамвай, а следом за ним подкатил обычный. Он, правда, был переполнен, однако я всё же втиснулся и доехал до нужной мне остановки.
Поднялся ветер, город заметало всё больше. Добредя от остановки до дома, я с облегчением отряхнулся и шагнул в вестибюль. Взглянул на часы — вечер был ещё не настолько поздний, чтобы ложиться спать. Вообще-то не помешало бы вернуться к сценарию (а точнее, к его намёткам), но настроение совершенно не соответствовало.
Я шагнул к газетному автомату, приткнувшемуся недалеко от лифта, и взял «Нью-Пасифик Таймс». На первой полосе ожидаемо разместился репортаж с саммита, но моё внимание привлёк другой материал, по соседству.
С фотографии на меня смотрела Сон-Хи.
Как выяснилось, вчера она пересеклась-таки с незабвенной мисс Коллинз, до которой я не смог дозвониться. И теперь газета публиковала эксклюзивное интервью.
«Мисс Квон, — спрашивала Коллинз, — как же так получилось, что ваш отец именно сейчас доверил вам съёмки фильма? Или он просто позволил вам порезвиться перед надвигающимся банкротством?»
«Я никогда не воспринимала этот проект как способ „порезвиться“, — отвечала Сон-Хи. — К работе я относилась с полной серьёзностью. А к отцу обратилась, потому что задумка показалась мне перспективной в коммерческом отношении».
«Как вы выбирали сценарий?»
«Ещё до начала съёмок я познакомилась с начинающей актрисой Розанной Бьянчи и с литератором Дмитрием Свиридовым. Они поделились своими планами. Я заинтересовалась, решила выступить как продюсер».
«И при каких обстоятельствах, — допытывалась мисс Коллинз, — произошло это знаменательное знакомство?»