— Дело якобы уже сдвинулось с мёртвой точки. Фестиваль хотят провести в середине мая. «Черёмуховый цвет» — такое будет название. Вроде бы нашлись меценаты, согласовывается программа, ведутся переговоры. Деньги, по слухам, вкладываются серьёзные. Хотя многие в тамошнем кинобизнесе воспринимают всё этот как курьёз.
— Но если у организаторов всё получится, — сказала Сон-Хи, — то это был бы для нас идеальный тайминг. Наш первый фильм к тому времени уже выйдет в прокат и, очень надеюсь, наберёт популярность. Мы тогда будем на фестивале уже не бедные родственники, а фавориты.
— Ну, если московское купечество, — сказал я, — захочет по-настоящему щёлкнуть по носу питерскую богему, то размах там будет — ого! Надо бы прозондировать почву. У меня в Москве есть приятели среди журналистов, звякну им.
— А я расскажу отцу, — кивнула Сон-Хи, — сегодня же вечером. Спасибо, графиня, что подали нам идею. Но пока, Дмитрий, нам с тобой предстоят менее приятные хлопоты. Мистер Гарсия ждёт нас…
— Пора уже? Ну, поехали.
Мы вышли с Сон-Хи во двор, сели в «мини-купер», и она заметила:
— Хорошо, что дороги с утра расчистили. А то я боялась, что увязну в сугробах.
— А у вас тут такие вот снегопады часто бывают?
— Такие сильные — нет, не очень. Два-три раза за зиму. Но без них не обходится, так что снегоуборщики наготове.
К моему удивлению, ресторанчик, куда мы прибыли, выглядел неприметно. Опрятное крыльцо в переулке, лаконичная вывеска. Место для своих, очевидно, а не парадное заведение.
Мистер Гарсия оказался седеющим, чуть грузноватым брюнетом в тёмно-вишнёвом джемпере. Галстук он не носил, а верхняя пуговица рубашки была непринуждённо расстёгнута.
Привстав, он сделал приглашающий жест:
— Мисс Квон, мистер Свиридов, прошу вас. Спасибо, что уделили время.
— Спасибо за приглашение, — сказала Сон-Хи. — Вы хотели что-то обсудить с нами, мистер Гарсия?
— Зачем же так торопиться? Давайте насладимся преимуществами этого заведения. Кормят здесь превосходно. Обожаю, знаете ли, открывать для себя такие места, где не ударяются в пафос, но гарантируют качество. Я по натуре — гурман, у меня есть давнее хобби — национальная кухня разных народов. Вчера, к примеру, обедал у филиппинцев, а сюда время от времени забредаю, чтобы отведать американский стейк. Он того стоит, поверьте на слово. Я угощу вас, и убедитесь сами. Разговоры — потом.
— Прошу извинить, мистер Гарсия, — ответила Сон-Хи ровно, — но мы не можем задержаться надолго. По телефону вы говорили, что желаете обсудить некий актуальный вопрос. Мы будем благодарны, если вы поясните нам, о чём речь.
— Понимаю вас, — усмехнулся он. — Молодость — время действия, когда не хочется терять время. Но я-то человек уже в возрасте, поэтому вы, надеюсь, простите мне небольшое вступление. Исторический экскурс даже, в каком-то смысле. В Нью-Пасифик мой отец перебрался некогда с берегов Средиземного моря. Это было в самом начале века, шестьдесят с лишним лет назад. Он был тогда зелёным юнцом, практически нищим, но полным сил. Начинал простым коммивояжёром, но через несколько лет открыл собственное агентство недвижимости, а к двадцатым годам его капитал достиг почти миллиона долларов.
— Это заслуживает уважения, — сказала Сон-Хи.
— Мне тоже так кажется. У него было очень развитое чутьё. И он выбрал крайне подходящий момент, чтобы войти в кинобизнес. Как только появилось звуковое кино, он моментально оценил перспективы. И его студия, основанная в те годы, сразу сосредоточилась именно на фильмах со звуком. Это дало плоды. К концу первой трети века «Праймери Пикчерз» стала одним из лидеров отрасли. Мой отец скрупулёзно отслеживал технические новинки — цветную плёнку, к примеру. Он говорил мне — прогресс и рынок взаимосвязаны, будь всегда начеку. И я старался следовать этому совету. Поэтому разговоры о том, что некая студия «Дейт Лайн Филмз» использует новые технологии, не остались без моего внимания.
Гарсия взял паузу, будто ждал от нас реплик или вопросов, но мы молчали. Он заговорил снова:
— К великому сожалению, моя интуиция уступает отцовской. Поэтому поначалу я воспринял все эти слухи как анекдот. Ну, в самом же деле, как можно было принять такое всерьёз? Дочь разорившегося киномагната за гроши арендует склад и пытается снимать там кино. Эта хохма многих повеселила. Но две недели назад, когда объявили предварительный список фильмов в преддверии саммита, мне стало не до смеха. Моя киностудия оказалась вдруг за бортом, единственная из «большой пятёрки». А моё место заняли вы. И вот после этого я начал копать. Но первые результаты этих раскопок привели меня в ещё больший ступор.