Мы с ней поднялись ко мне в квартирку, я показал ей новые эпизоды. Когда со статистами разобрались, я полюбопытствовал:
— А зачем ты Джефу встречу назначила?
— Гарсия потребовал, чтобы его человек сфотографировал машину и убедился в её исправности. Джеф, естественно, настоял на своём присутствии.
— М-да. Хорошо хоть, в контракте нет обязательств, что мы должны строгать на машине по десять фильмов за месяц.
— Я сразу предупредила Гарсию, что мы не можем снимать два фильма одновременно. И что технология — экспериментальная, поэтому с нашей стороны — никаких гарантий её бесперебойной работы.
— Очень разумно, — одобрил я. — Скоро вырастим из тебя настоящую акулу-капиталистку.
— Выращивайте быстрее, — улыбнулась Сон-Хи, — пока нас не скушали. Да, и кстати, ты не узнал насчёт кинофестиваля в Империи?
— Постараюсь сегодня что-нибудь выяснить.
Распрощавшись с Сон-Хи до завтра, я продолжил работу.
А ближе к ночи спустился в гулкий, выстывший вестибюль. Таксофоны там могли подключаться к международным линиям — это было востребовано, поскольку дом населяли в основном иностранцы.
Монетами я запасся заранее. Вставил первую из них в прорезь, набрал сначала трёхзначный код для выхода в зарубежье, затем код Империи, добавил московский номер, после чего стал считать гудки.
Насчитав с десяток, услышал заспанный голос:
— Да.
— Хватит дрыхнуть, Славик, — сказал я. — Это Свиридов, дело на сто рублей.
— Гм. Здорово, Димыч. Чего ты в такую рань?
— Не свисти, у вас там одиннадцать утра.
— Что значит — у нас? Или Петербург — на другой планете? Вы там со своими поребриками совсем с ума посходили…
— Короче, слушай.
Я в двух словах пересказал ему свои приключения за последний месяц, пресёк попытки вытребовать у меня эксклюзив про саммит и, добавляя в прорезь монеты, перешёл к главному:
— Можешь мне сказать однозначно — «Черёмуховый цвет», который вы там затеяли, состоится? Или это фигня, трёп пустопорожний?
— Да так-то вроде не трёп. Назад сдавать уже поздно, купчики бегают, как наскипидаренные. Если сорвётся, то репутация — псу под хвост. И мошной тряхнули с размахом, даже генерал-губернатор снисходительно похвалил. А тебе зачем?
— Хотим поучаствовать, если дело серьёзное. На кого там удобней выйти? Дай конкретный расклад, а я в долгу не останусь, подкину что-нибудь интересное. Только, Славик, я тебя умоляю, не тяни кота за причинный орган, излагай в телеграфном стиле, а то у меня монеты кончаются.
Славик коротко обрисовал ситуацию, как он виделась из Москвы. Мы договорились, что завтра созвонимся ещё раз. Он обещал контакты людей, которые напрямую заняты организацией фестиваля.
Последняя монета ухнула в нутро телефона, я поблагодарил собеседника и повесил трубку. Прокрутив в памяти разговор, остался доволен. Новая авантюра, кажется, принимала конкретные очертания.
При условии, конечно, что к маю мы снимем фильм.
На следующее утро мороз всё ещё держался, и я этому порадовался — зевак возле студии по-прежнему не было. Хотя, пока я ехал в трамвае, на меня долго пялилась какая-то тётка — узнала, очевидно, но, к счастью, не полезла с вопросами.
Сон-Хи собрала нас у себя в комнате и представила новую секретаршу — местную уроженку с европейскими чертами лица, в которых, однако, чудилась и что-то азиатское. Ей было двадцать девять, она красилась в блондинку и строго на всех смотрела. Нам её сосватал Дэ-Чжун с «Сильвер Форест» — дедушка, знающий всех и вся. Её звали Рейчел.
— Договор с Гарсией подписан, — сообщила Сон-Хи безрадостно. — Не лучшая новость, но на ближайшие недели мы теперь можем сосредоточиться на кино. Если не видели сегодняшние газеты, то почитайте. Там выдержки из нашего совместного пресс-релиза. «Праймери Пикчерз» официально объявила, что с лета мы работаем с ними. Я подтвердила.
Атмосфера в офисе была так себе. Розанна ушла в отдельную комнату, а Рейчел заняла её место у телефона.
Я перешёл в павильон, ввёл новую сцену. Вскоре подошла и Анастасия, мы спроецировали её на экран.
В кадре вновь появился лайнер, пришвартованный у причала. В сумерках светились иллюминаторы. Пассажиры, сойдя по трапу, попадали в зону досмотра. Длинное здание вытянулось вдоль берега, имея два десятка дверей. К одной из них подошла та самая дама, которую играла графиня.
Дверные створки отсутствовали, но проём перекрывала полупрозрачная световая мембрана, бледно-голубоватая. Дама шагнула сквозь неё, и мембрана чуть колыхнулась, окрасившись на мгновение в более насыщенный синий цвет.