— Но ведь не семьдесят, — буркнул Джеф. — Я не акула бизнеса, мистер Квон, но в школьной арифметике разбираюсь. Отдавать больше половины выручки просто так — это несерьёзно. Я не хочу так вести дела. Мы можем, в конце концов, поговорить и с другими студиями, у которых есть прокатные сети.
— Понимаю вашу позицию, — сказал большой босс всё так же спокойно. — Давайте обсудим её подробнее. Но сделать это предлагаю наедине, в моём кабинете, чтобы не утомлять остальных гостей. А пока позвольте поинтересоваться — какие фильмы значатся у вас в планах? Какие сценарии находятся в разработке?
Вопрос был не в бровь, а в глаз.
Я сообразил вдруг — мы полностью сконцентрировались на нашей дебютной ленте, не думая о последующих. Оно и понятно — мы до последнего сомневались, что даже этот фильм доберётся до кинозалов.
Но вот теперь…
Мистер Квон не знал нашего секрета — сценарий сочинялся с опорой на уже существующий визуальный материал, на картинку, сгенерированную машиной Джефа почти случайно, во время странного шторма.
И чтобы начать ещё один фильм, нам требовалось дождаться новой грозы. Или смоделировать её в лабораторных условиях.
Джеф-то наверняка это помнил. И если он сейчас рассуждал о дальнейших съёмках, то, очевидно, придумал способ, как разрешить проблему, просто не успел ещё поделиться с нами, ведь мы не спрашивали.
И этот вопрос нам надо было теперь прояснить как можно скорее в своём кругу, прежде чем договариваться о новых проектах…
Все эти мысли пронеслись в моей голове за несколько секунд. Вслух же я сказал:
— Мистер Квон, мы ещё не определись, с каким сюжетом будем работать дальше. Сами понимаете — до вчерашнего дня вопрос был слишком абстрактный. Если позволите, мы обсудим это сегодня-завтра, а затем поделимся с вами своими соображениями.
— Разумеется, — кивнул он. — Буду с нетерпением ждать новостей. А если у вас возникнут затруднения с этим, готов предложить вам несколько перспективных сценариев из нашего фонда. Это первосортный материал, вы можете быть уверены. Некоторые из этих сюжетов уже ушли бы в работу, если бы не ситуация с банками.
— Будем иметь в виду, мистер Квон, спасибо.
Когда мы вышли наконец из столовой, студийный босс увёл Джефа в свой кабинет, на переговоры. Сон-Хи же показала нам дом (он был ещё больше, чем казался снаружи) и пригласила к себе в комнату.
Та выглядела на удивление скромно, подчёркнуто лаконично, несмотря на внушительные размеры. Шкафы были упрятаны в стены, создавая пространство. Даже кровати как таковой не имелось — спальное место больше напоминало толстый матрас, положенный на пол. Зато здесь был телевизор на тонких ножках, а также радиола и настенная полка с кучей пластинок. С плаката подмигивали лохматые парни из «манчестерского квартета», а на противоположной стене пестрел гобелен, причём, кажется, старинный — две барышни в корейских костюмах прогуливались на цветущем лугу.
— Ого, ничего себе! — сказала Розанна, уставившись на плакат с парнями. — У тебя от «Сверчков» автограф?
— Ага, — кивнула Сон-Хи, — когда они приезжали, я к ним зашла в гримёрку, меня пустили. Я же богатенькая светская дама, а не девчонка с луком и помидорами.
— Не умеешь ты нормально дразниться, — пренебрежительно отмахнулась Розанна. — У тебя сразу вид такой, как будто ты извиняешься. Весь эффект пропадает.
В дверь постучали, и вошёл Джеф.
— Ну что? — спросила Розанна нетерпеливо.
— Насчёт следующих фильмов — выручка фифти-фифти. Договорились так.
— Ну, в принципе, предсказуемо, — сказал я. — Вопрос только в том, как мы эти фильмы будем снимать. Или ты придумал, как смоделировать ту грозу?
— Нет, смоделировать не сумею. Есть другой вариант.
Глава 2
Мы удивлённо переглянулись, и Сон-Хи попросила:
— Пожалуйста, поясни, Джеф. Что ты имеешь в виду?
— Ну, я вам рассказывал, как всё было в тот раз. Увидел тогда, как шторм воздействует на машину, кинулся к ней и написал первое, что пришло на ум: «Старинная крепость на горе летом». Появилась картинка, которую мы потом использовали для фильма. Но шторм ещё несколько секунд держался на максимуме… В общем, короче, я успел написать ещё один текстовый запрос, получил картинку…
— Ах ты тихушник! — возмутилась Розанна. — И до сих пор молчал? Конспиратор мелкий! Мы тут переживаем… И даже мне не сказал ни разу! Нечестно…
Она обиженно отвернулась, а Джессика укорила:
— Розанна, ну что за детский сад? Джеф нам рассказал, когда появился повод. А до этого не было даже смысла рассказывать, это не изменило бы ничего. Информация не имела практического значения.