В кадре — пустырь где-то на окраине города, рыжеватая глина. К пустырю подбирался чахлый кустарник, уже почти облетевший. Чуть поодаль торчала решётчатая опора высоковольтной линии. И совсем уж на заднем плане виднелась шеренга блочных многоэтажек.
Неброский глайдер, пепельно-серый, был припаркован возле куста. Водитель прохаживался по пустырю — небритый субъект в помятом плаще. Из-под воротника виднелась татуировка на шее, драконий хвост.
Подъехал глайдер Ребекки. Выбравшись из кабины, она неприветливо посмотрела на человека с татуировкой:
— Слушаю. В чём проблема?
— Изменения в обстановке, — ответил тот. — Эксфильтрацию придётся ускорить.
— Дайте конкретику.
— Спящая сеть Концерна, по нашим данным, переводится в рабочий режим. Вероятность того, что это связано с фигуранткой, превышает восемьдесят процентов. Так говорят наши аналитики. Вам предписано принять меры.
— Кто бы мог подумать, — усмехнулась Ребекка холодно. — Сроки?
— До завтрашнего утра.
— Я буду вынуждена отойти от первоначальных инструкций. И мне потребуются дополнительные возможности.
Её собеседник молча кивнул и открыл багажник. Там обнаружился круглый диск диаметром в фут, отполированный и прозрачный. Материал напоминал стекло или плексиглас — как и тот кристалл на маячной башне, который давал сигналы прибывающим лайнерам.
Ребекка, поморщившись, положила ладонь левой руки на гладкую поверхность.
Спустя несколько секунд вокруг началось движение воздуха. Поначалу ветер просто ерошил сухие листья, лежащие на земле, затем эти листья, смешавшись с пылью, взмыли над пустырём, закрутились смерчем, в центре которого стояли Ребекка и её собеседник. Вихрь не касался их.
Ещё через полминуты Ребекка убрала руку с диска — и в тот же миг смерч развеялся. Пожухлые листья медленно опускались.
Ребекка, всё так же морщась, встряхнула кистью, несколько раз согнула и разогнула пальцы. Папиллярные линии на ладони синевато мерцали.
Тип с татуировкой протянул Ребекке колечко, тоже прозрачное. Она надела его на указательный палец. Синие линии вспыхнули ещё ярче, но затем потускнели, стали почти невидимыми.
— Что-нибудь ещё? — спросил тип.
— Нет, этого хватит.
— В случае дальнейшего обострения дам сигнал на ваш личный сенсор.
— Приняла к сведению, — сказала Ребекка холодно. — Выход с континента — по согласованной схеме?
— Да. Эксфильтрационная капсула готова к использованию. Координаты вы знаете.
Она разошлись по своим машинам. Глайдер Ребекки тронулся первым, заскользил вдоль края кустарника. Из-под днища взмётывались жёлтые листья и клубы пыли.
Стоп-кадр.
— Ещё эпизоды будут сегодня? — поинтересовался Йенс.
— У меня они пока только в черновике, — сказал я. — Предварительные наброски, их надо довести до ума.
— Тогда занимайся ими, а я пока поработаю с отснятым материалом.
— Ага, давай.
Джефу я сказал:
— Если хочешь, бери Розанну, и езжайте домой. Сегодня она уже сниматься не будет. Или ты собирался перепроверить технику?
— Надо бы, по идее, но с другой стороны — не хочется лишний раз туда лезть. Может, это информационное поле уже еле-еле держится, и если я полезу, то сделаю только хуже. Короче, пока машина работает, я бы её не трогал.
— Тебе виднее. Тогда до завтра.
Джеф с Розанной уехали. Я вернулся в офис, вчитался в свой черновик и принялся чёркать. Возился с час, затем показал графине. Она подправила стиль, и я переписал длинную сцену в свою клеёнчатую тетрадь, теперь уже начисто.
Рабочий день кончился. Я довёз Джессику с Анастасией до дома.
— Ладно, красавицы, — сказал я, — не поминайте лихом. Утром увидимся.
— А ты не идёшь домой? — удивилась Джессика.
— Меня сегодня обгладывает акула пера.
— Звучит многообещающе, — сказала Анастасия. — Удачи.
Двадцать минут спустя я затормозил возле таунхауса, где обитала Коллинз, и посигналил — так мы договорились. Сдвинулась штора на втором этаже, в освещённой комнате. Я увидел Коллинз в окне, а вскоре она вышла из дома. Правда, вместо того чтобы сесть в машину, сказала:
— Паркуйся вон там, Свиридов, рядом с моим «жуком».
— Мы же в ресторан собирались?
— Тут за углом, две минуты ходу. А возле ресторана фиг припаркуешься в это время. Проще пешком дойти.
Я поставил «плимут», куда попросила Коллинз, вылез и оглядел её. Против обыкновения, она надела не брюки, а ультракороткую юбку. Ножки у неё оказались неожиданно стройные, хоть и тонковатые, если уж придираться.