— Эту отговорку мы уже слышали от мисс Квон. Чрезвычайно удобно, чтобы уйти от конкретики. Но давай подробнее разберём твой случай. Ты утверждаешь, что адаптировал свою рукопись романа. Но у себя на родине ты никому не известен в качестве беллетриста. Ни одной книжки за твоим авторством нет в продаже — ни в Российской Империи, ни за её пределами. Твои тексты — это либо статьи для «Петербургских ведомостей», либо очерки для журнала «Планета». Ты журналист, а не писатель. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, откуда-то появляется рукопись — именно в тот момент, когда Квону-старшему нужно нестандартное средство, чтобы не обанкротиться.
Я пожал плечами:
— Жизнь иногда бывает причудливее, чем сценарий для фэнтези.
— Так откуда взялся роман, который якобы послужил литературной основой?
— Я писал его в стол. Закончил недавно.
— На каком языке?
— На русском.
— Тогда было бы логичнее предложить его издателям в Петербурге. Но вместо этого ты приехал с ним прямиком в Нью-Пасифик-Сити.
— Я показывал рукопись заведующему отделом в крупном издательстве. Он сказал, что текст не подходит. Фэнтези и фантастика в Петербурге издаются нечасто, так уж повелось исторически.
— Какая досада, — хмыкнула Коллинз. — И вот, значит, с этой рукописью, которая нигде публично не засветилась, ты приехал сюда, а пару часов спустя познакомился с дочкой мистера Квона. В тот же вечер вы основали студию «Дейт Лайн Филмз». Ничего не путаю?
— Так и было, — подтвердил я.
— И как ты это объяснишь?
— Совпадение чистейшей воды.
— Да-да, очень убедительно. Вы снимаете кино про интриги в королевском дворце — будто специально с прицелом на предстоящий саммит. Причём члены королевской фамилии в этом фильме предстают в гротескно-карикатурном виде. Такое ощущение, что автор паясничает. Или, может, выплёскивает в свой текст личные обиды?
— Будь добра, поясни, — сказал я. — Не очень понимаю, что ты имеешь в виду.
Она подалась вперёд, будто собиралась куснуть меня. Я в этот момент сидел, положив предплечья на стол, поэтому мы чуть не столкнулись лбами. Впившись в меня взглядом, Коллинз заговорила:
— Минувшей осенью в Петербурге у тебя намечался карьерный рост. Тебя чуть не взяли в так называемый Царскосельский пул. То есть ты вошёл бы в команду, постоянно работающую во дворце, который ваш император предпочитает использовать как рабочую резиденцию. Но твоё назначение так и не состоялось. По некоторым данным — из-за того, что в дворцовый пул охотнее берут журналистов с дворянским происхождением. И поэтому тебе предпочли кого-то другого. Обидно ведь?
Я искренне изумился:
— Глория, что за хрень? Кто тебе скормил эту ерунду? Да, были разговоры, что меня могут туда отправить, но только предварительные. От «Ведомостей» было несколько кандидатов. И да, взяли дворянина, маститого политического обозревателя. Он там на своём месте. А я заранее отказался. Сам, по своей инициативе.
— Из-за твоих антипатий к трону?
— Да нет же, не сочиняй! Мне просто неинтересно было бы во дворце, я так и сказал главному редактору. К тому времени мне вообще поднадоело в газете, я всё чаще задумывался об увольнении. Торчать в Царском Селе — последнее, чего мне тогда хотелось.
— А вот твоя невеста Ольга, насколько я понимаю, смотрела на ситуацию по-другому. Вы расстались буквально через неделю после твоего несостоявшегося назначения, как мне удалось узнать. Или скажешь, что это вновь совпадение? Без всякой причинно-следственной связи?
Нахмурившись, я ответил:
— Там всё сложнее. У Ольги действительно был свой взгляд на мою карьеру, но у нас с ней и без того хватало противоречий. Да, мой отказ от должности во дворце ускорил разрыв, но тот состоялся бы в любом случае, он давно назревал. И тебе не кажется, Глория, что мы несколько отвлеклись? Я думал, мы тут говорим о кино, а не о моей личной жизни.
— Ну почему же? — сказала Коллинз с ласковой улыбкой пираньи. — Нашим читателям интересно узнать не только о твоих сочинениях, но и о тебе персонально. Итак, газетная работа тебе наскучила, твою книжку отказались печатать, а невеста сбежала. И ты решил податься в кинематограф?
— Две минуты назад ты меня упрекала в прямолинейности, а теперь выстраиваешь такую же прямолинейную схему.
— Газетный формат, в отличие от сценарного, подразумевает некоторое спрямление сюжета. Значит, ты свёл знакомство с мисс Квон, и вы практически сразу начали снимать фильм. Твой сценарий так её впечатлил? Или вы с ней были знакомы уже давно? Ты ведь не раз бывал в заграничных командировках, да и она гостила в Европе.