— Вынужден разочаровать тебя, Глория, но ты копаешь в неправильном направлении. Не надо выискивать водевильную подоплёку. Мы не были знакомы с мисс Квон до моего приезда. Но ей хотелось поработать продюсером, а мы с Розанной Бьянчи сумели её заинтересовать.
— А познакомились вы на улице — случайно столкнулись, как утверждают обе упомянутые особы. При этом в подробности они не вдаются. Может, хоть ты подскажешь нашим читателям, Дмитрий, по каким улицам надо совершать моцион, чтобы навстречу попадались продюсеры, которые жаждут профинансировать что-нибудь?
— Не хочу разрушать интригу.
— При вашем знакомстве сразу шла речь об использовании нового оборудования для комбинированных съёмок?
— Без комментариев.
— Но ты мне сам сказал, что учитывал возможности этой техники, адаптируя свою рукопись для экранизации. Что конкретно ты изменил в сюжете?
— Немного сместил акцент с политических интриг на экшн-составляющую. Это тоже способствовало некоему сюжетному упрощению, о котором ты рассуждала.
— А тебе не приходит в голову, Дмитрий, что ваше оборудование желательно было бы использовать по-другому? Для съёмок более содержательных фильмов? Например, для масштабных исторических реконструкций, имеющих научную ценность?
— Техника имеет специфику. Не каждый сюжет подходит.
Коллинз вздёрнула бровь:
— То есть ваша техника пригодна только для съёмок фэнтези?
— Я такого не говорил. Пожалуйста, Глория, не додумывай за меня.
— Во-первых, ты сам провоцируешь подобные домыслы, разводя конспирацию. Во-вторых, я опираюсь на факты. Ваша продюсер прямо сказала, что следующий фильм будет тоже с магией. И логика подсказывает, что вам надо снять его как можно скорее. Ты опять сценарист? Уже приступил?
— Да, новый фильм в работе.
— Каков сюжет?
— Представь себе Джека Монда в техномагическом мире.
— Час от часу не легче, — сказала Коллинз. — Теперь вы снимаете шпионский боевичок? Заколачиваете микроскопом гвозди, образно говоря. Или у тебя просто не хватает фантазии на что-нибудь более серьёзное, Дмитрий?
— Возможно, Глория. Пишу, как умею. Готов смириться с тем фактом, что титаны вроде тебя найдут недостатки в моих сюжетах.
— Это похвально. Ты останешься сценаристом и впредь? Изменился ли рабочий процесс на студии в связи с тем, что вас поглощает «Праймери Пикчерз»?
— Нынешний фильм снимаем в прежнем режиме. Дальше — не знаю. Организационные вопросы зависят не от меня. Но я очень рад, что сейчас работаю с «Дейт Лайн Филмз». Для меня это большая удача.
Нам принесли заказанную говядину. Коллинз выключила свой диктофон, пригрозив:
— Продолжим после еды.
— Нет, хватит уже, — сказал я. — Конкретику, которую я мог дать, ты уже услышала. Дальше будет переливание из пустого в порожнее. Оно тебе надо?
— Я только в раж вошла.
— Давай лучше выпьем.
Я сделал большой глоток, намекнув, что официальная часть беседы закончена, и набросился на еду. Коллинз, хмыкнув, последовала моему примеру. Некоторое время мы с ней жевали молча и запивали мясо вином. Затем я спросил:
— Откуда узнала про Царскосельский пул? И про мою бывшую невесту?
— Ой, перестань, Свиридов. Человечество изобрело телефон, если ты не слышал. А в Петербурге у нас собкор, пронырливая девица, с которой мы шапочно знакомы. Она мне кое-что подсказала, дала мне парочку номеров.
— И с Ольгой ты говорила?
— Не дозвонилась. Но и без этого, как видишь, кое-что раскопала. Вопросов, правда, только прибавилось. Не для протокола — как ты на самом деле всё это провернул, Свиридов? Ну, с дочкой Квона? Честное слово, не расскажу никому. Останется между нами. Просто от любопытства уже корёжит.
— Коллинз, я тебе тоже даю честное слово — всё было так, как я говорил. Случайная встреча. Розанна увидела, что Сон-Хи стоит грустная, и заговорила с ней. Без всякой задней мысли. Она не знала её в лицо. Подумала, что богатенькая девчонка поссорилась с ухажёром, и начала её утешать. Ну, и слово за слово…
Хмыкнув, Коллинз спросила:
— А что тебе сказал ваш кронпринц на кинопоказе?
— Дипломатично и вежливо дал понять, что я пенёк берёзовый и ничего не смыслю в тонких механизмах монархии.
— Золотые слова.
Мы почти синхронно опустошили наши тарелки. Она аккуратно уложила диктофон в сумку, и мы допили вино. Отсаживаться Коллинз не стала — наоборот, придвинула стул чуть ближе, и я почувствовал, как её коленка касается меня под столом.