Меня будто ударило током.
Всё напряжение, копившееся в эти недели и загоняемое поглубже, чтобы не отвлекаться от работы над фильмом, теперь вдруг взревело внутри меня гормональным смерчем, пронзило от макушки до пят и затмило разум, мгновенно преображаясь в дурманящую, душную похоть.
Я положил ладонь газетчице на коленку, затем провёл по её бедру, добравшись до мини-юбки.
— Свиридов, — сказала Коллинз, — судя по твоим замаслившимся глазёнкам, ещё минута — и ты меня разложишь прямо здесь, на столе. Это, безусловно, добавит нам популярности в глазах публики, но, боюсь, в этот ресторанчик меня больше не пустят, а он мне нравится.
— И? — спросил я; моя ладонь продвигалась дальше.
— Расплачивайся быстрее и сваливаем. Квартира же рядом, гений.
Она махнула рукой, подзывая официантку. Хрипло дыша, я бросил на стол купюры. Мы взяли верхнюю одежду и выскочили из ресторана.
Заснеженный тротуар был пуст. Мы шли быстрым шагом, почти бежали. Где-то на полпути она неожиданно споткнулась на каблуках, едва не упав. Я успел поймать её, но тоже поскользнулся. Нас развернуло, как фигуристов, и я невольно прижал её к кованой ограде заметённого сквера. Коллинз согнула ногу в колене, я на рефлексах подхватил её под бедро, задирая юбку.
— Только не здесь, — выдавила Коллинз, чуть задыхаясь. — Если я отморожу задницу, пеняй на себя, Свиридов. Я тебя умоляю, дотерпи до квартиры.
Мы побежали дальше. От нас шарахнулась какая-то парочка, появившаяся навстречу.
До дома я дотерпел.
По улицам носился морозный ветер, зима расшвыривала остатки снежной крупы, но в комнате было жарко и душно.
Вечер завершился удачно.
А утром Коллинз сказала мне, разливая кофе по чашкам:
— На продолжение не рассчитывай. В ближайшее время, по крайней мере.
— Сильное заявление.
— Да, представь себе. Это была разовая акция.
— Поддержка отечественного кинематографа?
Она издала смешок:
— Неплохая формулировка, возьму на вооружение. Но я имела в виду скорее релаксационный сеанс, а то мы в эти недели слишком уж заработались. Тем более что словесно, на интервью, ты меня не удовлетворил в достаточной степени. Дала тебе шанс это наверстать другим способом. Похотливый паршивец.
— А ты змеюка и демагог. Но ножки у тебя классные.
— Полностью подтверждаю. И да, Свиридов, съездим сейчас в редакцию, надо сфотографировать твою морду.
— Кстати, хорошо, что напомнила.
Взглянув на часы, я позвонил Джефу (новыми телефонными номерами мы все обменялись сразу после переезда) и попросил его довезли до работы Анастасию с Джессикой. Сам я уже не успел бы метнуться к нашему кондоминиуму.
Мы с Коллинз вышли из дома, сели в мой «плимут», доехали до старинного пятиэтажного здания, где помещалась «Таймс». Газетный фотограф сделал несколько снимков, после чего Коллинз заявила:
— Ну всё, Свиридов, пока. Строгай свои комиксы. А мне тут ещё твою болтологию расшифровывать.
— Публикация завтра?
— Да. Оформлю повеселее, заголовок уже придумала.
— И какой же?
— Вот завтра и прочитаешь. Всё, не отсвечивай.
Она села за стол, достав диктофон, а я поехал в редакцию.
Анастасия поинтересовалась с едва заметной усмешкой:
— Интервью удалось, насколько я понимаю?
— Да, прошло в высокоинтеллектуальной, деловой обстановке. Джеф вас подвёз?
— Всё в порядке, не беспокойтесь.
— Рози всё ещё обижается?
— В основном — на нас с вами, а на других — уже меньше.
К нам заглянула Сон-Хи:
— Коллеги, для разнообразия — хорошая новость. Я вчера вечером звонила в Москву организаторам фестиваля. Спасибо, кстати, за номер, Дмитрий. Получилось удачно. Я говорила от лица «Сильвер Форест», чтобы добавить солидности. И, естественно, сослалась на то, что наш предыдущий фильм показывали на саммите принцев. Это произвело впечатление. Меня попросили прислать по почте кое-какие бумаги, но предварительно — нас включили в программу.
— Ха, это радует, — сказал я. — Ты упомянула, кто у нас в главной роли?
— Ага. Они после этого ещё больше прониклись. Сразу спросили, нет ли у нас плаката с актрисой. Они, по-моему, хотят это использовать для своей же рекламы. Вы не будете возражать, графиня?
— Я буду только рада, мисс Квон, — сказала Анастасия. — Я ведь тщеславная экс-звезда, получившая второй шанс. Да, очень хочу покрасоваться на афишах в Москве, и не вижу смысла это скрывать.