Она подбежала к мужу, обмякшему за рулём. Достала из кармана блестящую конвалюту, в которой вместо таблеток были кристаллы-многоугольники, плоские и прозрачные. Взяла один из них и прижала к шее очкарика.
Секунд через пять кристалл вспыхнул синим и раскрошился под пальцем у блондинки. Очкарик судорожно вздохнул и открыл глаза, посмотрел вокруг мутным взглядом. Она сказала ему спокойно и чётко:
— Пересядь на пассажирское место.
Пару секунд он осмысливал, затем медленно кивнул и с трудом переполз на сиденье справа. Она тем временем убрала с дороги полицейскую ленту, села за руль. По улице ей навстречу уже неслись патрульные глайдеры. Сзади тоже засверкали мигалки.
Она свернула в переулок, вслед за Ребеккой. Промчавшись по нему, оказалась на оживлённой улице. Быстро огляделась, но не увидела тех, за кем погналась. С досадой ударила по рулю, посмотрела в зеркало. Позади в переулок сворачивали патрульные.
Блондинка газанула по улице — но не вдоль, как положено, а наискосок. Подрезанные машины сбивались с курса и мешали друг другу. Большегрузная фура, затормозив, перегородила выезд из переулка.
Стоп-кадр.
Когда разбрелись актёры, Йенс почесал в затылке:
— Ну, Дмитрий, задал ты мне задачу. Представляешь, сколько теперь возиться с погоней? Мы же хотим необычно сделать, а это значит, что камера будет двигаться постоянно. Ну, в смысле, не просто ехать вслед за шпионами, а как бы лететь за ними, лавировать между теми, кого они обгоняют… Плюс ещё виды спереди, ситуативно. Короче, надо прикидывать на каждом отрезке, пробовать…
— Вот и пробуй, — сказал я. — Аппаратура в твоём распоряжении. Снимать сегодня уже не будем.
— А завтра и послезавтра, на выходных?
— Скорей всего, тоже. Хочу подробнее обдумать следующие сцены и, если получится, написать сразу несколько про запас. Займусь этим дома. Там будет эффективнее, чем снимать по одной.
— Ага, — сказал Йенс, — тогда я здесь обоснуюсь до понедельника.
День закончился.
Когда я вёз дам домой, Анастасия сказала:
— А ведь наступила весна, коллеги. Во всяком случае, календарная. Поздравляю.
— Действительно, — согласился я, — уже март. А там и до мая — рукой подать. И поедем с вами в Москву, к цветению черёмухи.
— Скорей бы и здесь хоть что-нибудь зацвело, — поёжилась Джессика.
— Вообще-то уже теплеет, — заметил я, поглядывая по сторонам.
Снег ещё лежал, но стал ноздреватым, серым — это было заметно даже в фонарном свете. Мороз держался едва-едва. Прохожие улыбались нетерпеливо и возбуждённо.
Уик-энд пролетел незаметно. Лично для меня, впрочем, он мало отличался от будней — я продолжал корпеть над сценарием. Собственно говоря, сюжет уже потихоньку выруливал на финал — всё действие в фильме происходило в течение одних суток. Так я запланировал изначально, ради пущей динамики.
Но, как верно заметил Йенс, основная трудность на этот раз заключалась не столько в съёмках как таковых, сколько в их последующей обработке, чтобы длинные экшн-сцены не смотрелись однообразно.
Хотя сейчас как раз-таки предстояли важные эпизоды, где экшн притормаживал, а акцент делался на другом.
В понедельник мы вновь собрались на съёмочной площадке.
В кадре появились окрестности железнодорожной станции. Виднелись пакгаузы, унылый перрон, а также запасные пути, где выстроились полувагоны со щебнем.
Ребекка и Сьюзи стояли чуть в стороне, укрывшись за желтеющими кустами, и наблюдали. Точнее, наблюдала Ребекка, а Сьюзи маялась и кривилась, глядя на свою разбитую в кровь коленку и дыру на колготках.
— Долго ещё торчать? — недовольно спросила Сьюзи.
— Мы только что подошли, — сказала Ребекка. — Мне надо оценить обстановку.
— Тут всё убогое. Нормальные поезда вообще не останавливаются, наверно, а едут мимо. Правильно делают…
— Нормальные нам с тобой не нужны. Или ты надеялась на экспресс и купе люкс-класса? Нет, нас интересуют товарняки, они здесь иногда грузятся. Тут рядом промзона, если ты не заметила.
— Откуда ты знаешь всю эту ерунду?
— А ты полагаешь, что мои будни — это сплошь беготня и махание плетью? Не будь наивной. Сегодняшние события — исключение, форс-мажор. Обычно всё происходит тихо, без лишних глаз. Основная работа — это сбор информации, а не трюки.
— Да мне вообще побоку! — огрызнулась Сьюзи. — Начхать на ваши уродские заморочки! Тошнит уже… Да ещё коленку рассадила из-за тебя…
— Не ной. Присядь вон туда.
Ребекка указала на полуразломанный деревянный ящик, валявшийся под кустом. Сьюзи зыркнула исподлобья, но, чувствуя усталость, воздержалась от споров. Села на ящик, а Ребекка опустилась на корточки перед ней.