— Роль отдают тебе? — спросила Сон-Хи.
— Ну, он предложил. Там про итальянку как раз, которая только-только с парохода сошла и в порту столкнулась с английским лордом, чисто случайно, а сама она из простой семьи… Будет выдуманный сюжет, но реальный исторический фон — так продюсер мне объяснил. И режиссёр был тоже, ко мне присматривался. Сказал, что я как раз подошла бы, если по первому впечатлению. Попросил приехать на пробы, сегодня после обеда…
— И тебе хочется? — спросил я.
— Там про любовь — яркие характеры, драма, плюс всякие интриги вокруг крупного бизнеса и политики. Вчера читала сценарий до самой ночи. Очень понравилось! И сценарий мне, кстати, полностью дали, там всё прописано от начала и до конца, а не отрывочки, как сейчас у тебя…
— Уела.
— Дмитрий, я не в упрёк, — смутилась Розанна. — Ну, просто разница видна сразу… Но дело ведь не в этом! Просто я именно о таких ролях и мечтала… И мы же не договаривались, что я буду сниматься только у вас…
— Всё правильно, Рози, — подтвердила Сон-Хи. — Я искренне рада, что тебе предложили такую роль. Надеюсь, ты в ней блеснёшь. Но вот насчёт графика… Если бы они чуть попозже начали…
— Не получится, — вздохнула Розанна. — В фильме события начинаются очень ранней весной, и это для сценария важно. Переделать нельзя. И если снимать, то буквально вот в эти дни. Но я постараюсь всё совмещать… Если надо, могу хоть ночью…
— Ну, в принципе, — сказал я, — у нас тут осталось уже немного. И паузы между съёмками у нас в любом случае возникают, Нет смысла держать тебя здесь безвылазно. Если всё правильно распланировать, то вопрос решаем, я думаю.
— Ой, это было бы очень здорово…
Розанна старалась говорить сдержанно, но было заметно — ей хочется то ли прыгать от радости, то ли плакать от облегчения. Сон-Хи улыбнулась:
— Рози, иди сюда.
Обняв Розанну, она добавила строго:
— Но здесь, у нас, больше не капризничать, поняла?
— Угу. Я больше не буду…
Мы ещё некоторое время обсуждали всю эту ситуацию, выспрашивали у Розанны подробности, а затем разошлись по своим местам.
— Я рада за девочку, — сказала Анастасия, когда мы с ней остались наедине. — Всё-таки кино — это не только съёмки как таковые, но и сопутствующая атмосфера. А в этом смысле большие студии дадут нам сотню очков вперёд.
— Это да, — согласился я. — А ещё они коварно достали из рукава кино про любовь. Такой козырь я не перешибу. И да, Розанна в первый же день знакомства признавалась нам с Джессикой, что хочет в костюмированную драму. Посмотрим, что у неё получится.
Отредактировав эпизод, мы перешли в павильон.
Сначала сняли короткую сцену-вставку про шпионов Концерна.
В кадре появилась городская окраина, небогатый район с малоэтажной застройкой. Редкие жилые дома здесь перемежались со складами, мастерскими и гаражами. Смотрелось всё довольно уныло, прохожих в кадре не наблюдалось.
Очкарик и блондинка вылезли из скромного глайдера (тоже угнанного, надо полагать), осмотрелись и подошли к бетонному ангару без окон. Тот совершенно не выделялся на фоне остальных сооружений в окрестностях.
Сняв навесной замок, очкарик распахнул железные створки.
Войдя, шпионы включили свет. В центре помещения стояла конструкция высотой чуть больше двух метров, укрытая брезентом.
Приблизившись к ней, очкарик сдёрнул покрывало. Что под ним было скрыто, мы пока не увидели — ракурс был выбран так, что сдёрнутый брезент как бы лёг на камеру, затемнив обзор и поставив визуальную точку в сцене.
Стоп-кадр.
И тут же мы сняли следующую сцену про Ребекку и Сьюзи.
В кадре появился железнодорожный путь. Он плавно огибал небольшую сопку, поросшую бурьяном и кустарником. Пейзаж был по-осеннему блёкл, на небе темнели тучи с бледно-голубыми просветами.
Товарный поезд на дуговом участке замедлил ход, и этим воспользовались беглянки. Ребекка отодвинула дверь и, почти насильно выпихнув Сьюзи, последовала за ней.
Они оказались на диком поле. Поезд уполз за сопку, а Ребекка, убедившись, что Сьюзи не пострадала, взмахом руки задала маршрут:
— Шагаем туда.
Местность понижалась едва заметно, и в паре километров виднелось море.