Кто-то из четырнадцати гостей спёр из сейфа фамильную драгоценность — бриллиант на двести каратов (хозяева не нищенствовали, я понял), а прибывший инспектор полиции всё это расследовал. Расследование периодически выливалось в высокоинтеллектуальный диспут на тему кризиса буржуазной морали. Герои произносили едкие монологи со сложноподчинёнными фразами.
Я заглянул в конец. Инспектор докапывался до истины — бриллиант никто, оказывается, не крал. Его коварно припрятала супруга хозяина, выразив таким способом свой протест против закоснелых устоев. Свою точку зрения она доносила в обличительной речи на четыре страницы.
Переложив сценарий на подоконник, я сообщил:
— Коллеги, сюда помещаем тексты, которые… гм… превосходят интеллектуальный уровень нашей студии или по каким-либо другим причинам не поддаются экранизации.
— Лови, — сказал Джеф, перебрасывая мне свой экземпляр. — Туда же. До такого мне ещё расти и расти.
Я посмотрел название: «Марсианский вояж». Спросил:
— А это случайно не…
— Оно самое. Подражание «Орбитальному вояжу», но в жанре мюзикла.
— В каком смысле?
— В прямом. Герои летят на Марс, поют в пути и танцуют.
— В невесомости?
— Да. Финальная сцена — с кордебалетом в скафандрах после высадки.
— Понял.
Две грации на столе тем временем хихикали сдавленно. Точнее сказать, хихикала Джессика (что само по себе тянуло на достижение), а Розанна давилась смехом, зажимая ладонью рот и выпучивая глаза.
— Докладывайте, девчонки, — сказал я.
Розанна замотала головой, и вместо неё отчиталась Джессика:
— Это мелодрама. Очень… гм… мелодраматичная. Богатый плейбой, приехавший на пляжный курорт, знакомится с бедной официанткой. Между ними вспыхивает внезапное чувство. Но вскоре плейбоя переманивает миллионерша, которая тоже там отдыхает. Официантка тоскует, плачет. В конце, однако, плейбой осознаёт ошибку и снова приходит к ней. У них свадьба.
— И почему же изволят ржать высокочтимые рецензентки? Сами, помнится, требовали что-нибудь про любовь.
— Персонажи изъясняются довольно своеобразно. Это немного смазывает то впечатление, которого добивается автор. Ну, по крайней мере, на мой неискушённый взгляд.
Розанна потыкала пальцем в текст. Джессика кивнула:
— Да, процитирую. Это из монолога главного героя в финале: «Наша страсть разгорится снова, и её пламя высушит море слёз, которое ты выплакала со дня нашего расставания, моя тонконогая, прыгучая лань».
— Проникновенно, — согласился я. — Снимать можно сразу. Лань у нас есть, вполне тонконогая, прыгучесть проверим. Козла в пару подберём.
Розанна, уже почти успокоившаяся, задёргалась снова и чуть не сверзилась со стола. Джессика успела её поймать, а сценарий вручила мне для отправки на подоконник.
Я взял ещё три пачки листов — одну себе, другие коллегам. Но и эти страницы не содержали ничего подходящего.
— Дурацкая ситуация, — сказала Розанна. — Мы тут всерьёз готовы снимать хиты по чужим сценариям, а нам присылают всякую ерундистику. Да, и кстати — мы пашем в поте лица, а наша продюсерша сидит и молчит, загадочная. Зазналась?
Мы все уставились на Сон-Хи. Та листала рукопись, делая пометки карандашом. Почувствовав наши взгляды, она спохватилась:
— А? Вы что-то спросили?
— Чем ты там зачиталась? — требовательно спросила Розанна.
— Ребята, вы удивитесь, но тут неплохой сюжет. И к нашей картинке вполне подходит при этом. Вот, посмотрите.
Я взял у неё сценарий. Автор не поленился, оформил заявку правильно — был и логлайн, и внятный синопсис. Я пробежал их глазами. Сон-Хи тем временем говорила:
— Там про яхтсменов. Вымышленная регата на двухместных катамаранах-парусниках. Причём экипаж по правилам состоит всегда из мужчины и женщины. И вот главный герой вынужден объединиться с бывшей подругой, чтобы принять участие, хотя они в ссоре. И сама гонка очень напряжённая, погода плохая. Но всё заканчивается благополучно, они финишируют, став ближе друг другу.
— Ой, да, это романтично! — обрадовалась Розанна. — И драматично!
— Согласен, — сказал я, заглянув наугад в середину рукописи. — У меня ощущение, что автор разбирается в таких гонках. И диалоги нормально пишет, без вычурности. Только я бы добавил зрелищности — что-нибудь такое, что нельзя снять с обычными комбинированными съёмками. Чтобы показать возможности нашей аппаратуры.