— Передам композитору.
В Александровском саду вдоль заасфальтированной аллейки цвела черёмуха и сирень. Арина сказала, глядя на белые и лиловые гроздья:
— Весну обожаю. Время для фестиваля удачно выбрали, да? А ваш новый фильм — явный фаворит! Я много читала в прессе, сравнивала анонсы. Он ведь получился не хуже, чем предыдущий?
— По-моему, лучше. Завтра увидишь.
Глава 24
Фестиваль открылся в четверг.
В этот раз мы отправились на церемонию порознь.
Почётный председатель жюри — купец-миллионщик и филантроп — был давним фанатом Анастасии, в чём и не замедлил признаться. Он упросил её подъехать к кинотеатру с ним вместе. Впрочем, она не особенно упиралась. Купец был в Москве действительно уважаемым человеком, очень известным.
Спутник нашёлся и для Сон-Хи. Корейским консулом в Москве оказался однокашник её отца, выпускник университета в Сеуле. Не то чтобы друг семьи, но Квон-старший его помнил и попросил передать привет. Сон-Хи навестила консула вечером накануне, познакомилась с его дочкой, и в результате они приехали все втроём.
Ну, а я приехал с Ариной.
Ради такого дела я арендовал представительскую машину и оплатил услуги шофёра. Тот и подвёз нас к кинотеатру «Художественный», на Арбатскую площадь.
Ещё не наступил вечер — организаторы выбрали время так, чтобы журналисты после просмотра фильма успели дать материалы в газеты. Солнце светило ярко, лишь кое-где над крышами плыли нарядно-белые облака.
Справа от крыльца на стене смонтировали панно с символикой фестиваля. На бело-зелёном фоне (гроздья черёмухи и листва) была золотая надпись: «Черёмуховый цвет. Московский международный фестиваль большого кино».
Слева же от входа расположился гигантский постер нашего фильма. Йенс выбрал очень простой, но при этом выразительный кадр. Анастасия в роли шпионки шла по осенней улице, её кожаный плащ взметнулся, но не закрыл тёмно-красный глайдер; на заднем плане желтели клёны. Сразу было понятно, что фильм — фантастика, причём зрелищная. А осень на постере контрастировала с весной на фестивальном панно, красиво и неожиданно.
Когда мы подъехали, я первым выбрался из машины и подал руку Арине. Та была сногсшибательна — в светлом коротком платье, с пшеничными волосами, которые ложились мягкими волнами, с распахнутыми глазами и радостной улыбкой.
Фотоаппараты застрекотали, как заведённые. Вряд ли кто-то из московских газетчиков знал Арину в лицо, но тем сильнее был произведённый эффект. Телеоператор тоже присутствовал — разместился у крыльца, чтобы снимать всех гостей анфас.
— Дмитрий, смотри! — шепнула Арина, едва мы вошли в фойе. — Там Гринфилд и Олдхэм, которые авантюристов играют в фильме от «Индастриэл Эйдж»! Мои любимые актёры вообще-то! Ты их не знаешь?
— Только как зритель. Лично не общался.
— Эх ты… А я-то надеялась… А вон режиссёр, по-моему, из «Харпер Бразерс». Вроде похож, но я не уверена…
Озираясь восторженно, Арина добавила:
— Держи меня крепко, а то сейчас завизжу и начну бросаться на всех подряд, требуя автограф… Ой, и Клуманцева уже здесь… Вот она шикарная, да? Не верится даже, что я тут запросто среди них…
— Пойдём, познакомлю с Настей.
Заметив нас, Анастасия улыбнулась:
— Так-так, Дмитрий. Уже предчувствую интересные новости.
— Познакомьтесь, это Арина, я вам о ней рассказывал. Фрейлина императорского двора и сумасшедшая киноманка. Буйная, но я её зафиксировал.
Арина хихикнула, ткнув меня кулачком.
— Вы очаровательны, — сказала ей Настя. — Уверена, ваши фото скоро будут во всех глянцевых журналах.
Пока Арина краснела, я пояснил для Анастасии:
— Она тоже ваша поклонница. Но больше всего в восторге от тех двух парней с «Индастриэл». Вы их случайно не знаете?
— Гринфилда — нет, не знаю. А с Олдхэмом как-то пересекалась на одном международном проекте. На заре туманной юности, так сказать. Не исключено, что он меня тоже помнит.
— Даже если вдруг и забыл, — усмехнулся я, — ваш скромненький плакат у крыльца дал ему сегодня подсказку.
— Здравое рассуждение. Но можно не гадать, а проверить. Попробуем, Арина?
Та посмотрела на меня умоляюще:
— Можно, Дмитрий?
Я едва не заржал, но кое-как удержался. Напутствовал:
— Развлекайся. Слушайся Настю.
Они ушли, а осанистый купец-филантроп, сопровождавший Анастасию, пожал мне руку и поинтересовался:
— Вы ведь из Петербурга, господин Свиридов? Рад чрезвычайно, что этот фильм вы привезли к нам. Маршрут, правда, получился несколько экзотический, через океан.