— Вот именно, — кивнул я. — Гарсия это понимает не хуже нас. И давайте теперь представим, что машина опять вдруг начнёт работать. Он, видимо, захочет, чтобы мы здесь пахали в прежнем составе, но под его полнейшим контролем. Лично меня такая перспектива не вдохновляет.
— И меня тоже, — сказала Сон-Хи понуро.
— А эта машина, она… — Розанна запнулась. — Ну, она действительно может заработать, как раньше?
— Теоретически — да, — пожал Джеф плечами. — Практически — я уверен, что шансов нет.
— И в связи с этим, — сказал я, — мы с Джефом видим только один приемлемый выход. Теперь хотим с вами посоветоваться…
Обсуждение получилось недолгим.
Выслушав нас, девчонки согласились — выход, конечно, так себе, но в нашей ситуации вряд ли мы придумаем что-то лучше.
Мы даже проголосовали — не столько из необходимости, сколько из желания запечатлеть момент в памяти.
Решение было принято без надрыва, единогласно.
Осталось лишь довести его до сведения Гарсии.
Розанну мы отправили домой — она ведь сейчас работала на «Праймери Пикчерз», то есть на Гарсию, собственно говоря, и нам не хотелось, чтобы предстоящее объяснение как-то ей повредило. Розанна упиралась, говорила, что не боится, но мы доказали ей — если она не будет присутствовать, то нам будет проще.
Гарсия приехал в сопровождении Герстенфельдта, своего главного юриста.
Мы сразу пригласили их в павильон. Гарсия несколько удивился этому факту, но заговорил о другом:
— Давайте обойдёмся без утомительных и долгих преамбул. Бокс-офис первого фильма действительно впечатляет. Сборы второго будут не хуже, я полагаю. Ваша команда продемонстрировала свою эффективность. Как мы и договаривались, я не собираюсь вмешиваться в съёмочный процесс на каждом шагу. Но прошу приступить к работе над новым фильмом немедленно. Как показала практика, ваши технологии позволяют снять фильм за один-два месяца, включая постпродакшн…
— Эти два проекта мы сделали в авральном режиме, — заметил я. — Приходилось писать сценарий на выходных, а в будни снимать.
— Но вы же справились в итоге, мистер Свиридов? — хмыкнул Гарсия. — Нет, я не свихнувшийся эксплуататор и не собираюсь выжимать из вас соки. График мы сделаем чуть комфортнее, работать семь дней в неделю я не прошу. Но и расслабляться тоже нельзя, увы.
Он обвёл нас взглядом, затем заговорил вновь:
— Скоро состоятся два кинофестиваля, которые меня особо интересуют. Один из них — в сентябре, Лазурная неделя в Ницце. Туда мы отправляем кино с участием мисс Бьянчи, которое снимаем в данный момент. А вот фестиваль фантастики в Сан-Франциско — работа как раз для вас. Он начнётся в августе, и сейчас нам надо согласовать, какую картину вы будете снимать. Если есть конкретные предложения, я готов их выслушать. Если нет — не страшно, в моих запасах имеются два подходящих сценария. Вы можете выбрать тот из них, который вам более удобен.
— Видите ли, мистер Гарсия, — сказала Сон-Хи со вздохом, — тут есть некоторая сложность. Боюсь, что фильмов больше не будет.
Гарсия изогнул бровь:
— Я либо ослышался, либо неверно вас понял. Будьте добры, мисс Квон, поясните.
— Вы не ослышались, к сожалению. Мы закрываем студию «Дейт Лайн Филмз».
Переглянувшись с юристом, Гарсия спросил с обманчивой безмятежностью:
— И чем же вызвано столь неожиданное решение, позвольте узнать?
— Мы больше не сможем работать независимо, — сказала Сон-Хи, — и это лишает нас мотивации. Вы уже начали диктовать нам условия. Но главная проблема — не в этом. Как мы и предупреждали заранее, используемая техника — экспериментальная, поэтому нельзя гарантировать её функциональность. Случилось то, чего мы опасались. У нас больше нет технической возможности снимать фильмы.
Повисла пауза.
Гарсия, не мигая, уставился на Сон-Хи. Она не отводила взгляд.
— Это какая-то уловка, мисс Квон? — спросил он наконец ровным тоном. — Я крайне не рекомендую играть со мной. Это не принесёт вам никаких дивидендов, поверьте на слово.
— Не надо угроз, пожалуйста, — сказал я. — И искать двойное дно в нашем заявлении — тоже нет смысла. Всё обстоит именно так, как мы и сказали. Можете убедиться сами.
Джеф включил оборудование. Все индикаторы на «шкафу» светились, терминал был в порядке, но настенный экран ничего больше не показывал.
— Значит, утверждаете, что оборудование сломалось? — спросил Гарсия.