— Всё нормально, Рози. Бери пример со своей подружки. Она даже от мисс Коллинз не убежала, от скорпионихи из газеты, а тут какие-то принцы, тьфу.
Розанна в ответ лишь вздохнула жалобно. Сон-Хи пристроилась ко мне с другой стороны, и мы подошли к стеклянным дверям отеля.
Швейцар окинул нас скептическим взглядом, но «кадиллак» за нашими спинами его убедил-таки. Мы вошли в сияющий вестибюль.
Там навстречу нам сразу шагнул подтянутый тип в неброском костюме. Присмотрелся, как будто просветил нас рентгеном, и негромко сказал:
— Мисс Квон, мисс Бьянчи, мистер Свиридов? Здравствуйте. Ваши пригласительные билеты, будьте добры.
Зачем ему пригласительные, если он и так нас узнал, я решил не спрашивать, а то мало ли. Он жестом указал нам на гардероб.
Мы сдали верхнюю одежду, и я полюбовался своими спутницами. Они добросовестно выполнили инструкции устроителей — оделись, как на обычный поход в киношку. Сон-Хи была в тёмно-красном шерстяном мини-платье, Розанна — в бежевом свитерке и короткой юбке. Сам я, не мудрствуя, надел свитер и джинсы.
— А можно, я здесь посижу тихонечко? — пролепетала Розанна, пристукивая зубами. — На обратном пути меня подберёте…
— Если будешь капризничать, сдам тебя тому дяде с добрым и приветливым взглядом. Он очень любит нарушителей протокола, сразу заметно.
Покосившись на господина, который нас опекал, Розанна помотала головой отрицательно и больше не препиралась. Он вновь шагнул к нам:
— Прошу за мной.
Он повёл нас к лифту. Вестибюль был не так велик, зато всё блестело — и гладкий мрамор, и позолота, и хрустальные люстры. Навстречу нам прошла парочка — джентльмен в безупречном костюме-тройке и дама в элегантном коктейльном платье. Они покосились на нас с некоторым недоумением.
— Понимаю их чувства, — заметил я. — Да, мне тоже стыдно идти с двумя замухрышками, но искусство зовёт.
— Ха-ха, — сказала Розанна вяло.
Сон-Хи вообще не отреагировала — она, как стало заметно, тоже нервничала всё больше с каждой минутой.
В лифте я притянул их к себе и поочерёдно чмокнул в макушки:
— Прекращайте трястись, девчонки. Вы талантливые киношницы и две самые красивые барышни в этом здании.
— Почему только в этом? — улыбнулась-таки Сон-Хи.
— А чтобы не зазнавались.
Наш провожатый не повёл даже бровью. Мы доехали до четвёртого этажа, вышли в коридор. Ковровая дорожка вела к широким дверям в торце. Возле неё стояли двое здоровяков в костюмах.
Сон-Хи с Розанной вцепились в меня с обеих сторон, и мы двинулись к охранникам. Те обменялись взглядом с нашим сопровождающим и распахнули двери.
Переступив порог, мы оказались в гостиничном кинозале, тонущем в полумраке. Я заморгал, привыкая к новому освещению.
Зал был миниатюрный — пять или шесть рядов пологими ярусами, полдюжины кресел в каждом. Экран шириной в три-четыре метра.
Да, но какие люди сидели в зале!
Каждого из них я неоднократно видел и в телехрониках, и на фотографиях в прессе. Дети монархов, будущие правители территорий, раскинувшихся от северной Атлантики до тихоокеанских тропиков.
Им что-то рассказывал, стоя перед экраном, председатель оргкомитета, толстенький живчик с обширной лысиной — тот самый мистер Джонсон, чьи выступления мы с таким вниманием слушали в эти дни. Он воскликнул, завидев нас:
— Вот и наши гости! Восходящие звёзды кинематографической индустрии! Те, кто снимал кино, которое мы сегодня увидим! Позвольте представить, леди и джентльмены…
Пока он называл наши имена, я оглядел собравшихся. Здесь были не только непосредственные наследники, но и ещё несколько человек из августейших семей. Среди них я узнал великую княжну Юлию и несколько удивился — она, в отличие от Натальи, своей сестры, сторонилась публичных мероприятий. И сейчас она тоже сидела чуть на отшибе, с левого края в верхнем ряду. Её старший брат, российский цесаревич Андрей, устроился в середине зала.
Организаторы не соврали — все здесь были одеты с подчёркнутой простотой, в неформальном стиле. Большинство — в свитерах, британская наследница Изабелла — в джинсовой курточке, а кронпринц Манфред из Австро-Венгрии — в клетчатой фланелевой рубахе а-ля американский фермер.
— Мы не стали рассказывать вам заранее, о чём фильм, — продолжал тем временем Джонсон. — Пусть сюжет станет для вас сюрпризом. В этой киноистории есть острые углы и непричёсанные моменты, которые могут показаться вам спорными или даже в какой-то степени провокационными. Но авторы фильма готовы к критике и ответят после сеанса на все вопросы, в том числе неудобные. Я ведь прав?