Но настал момент, который был совершенно неизбежен и неотвратим, — что-то случилось с ногами. Они совсем не могли стоять. Слабость неодолимо прижала к земле. И все же Мересьев продолжал двигаться ползком вперед.
Несколько раз ему казалось, что наступает конец, что он не сможет двинуться, не сможет пошевелиться. Он останавливался, ощущая во всем теле тот страшный покой, который размагничивает волю и парализует ее. Казалось, земля во много раз увеличила силу своего притяжения.
Невозможно было преодолевать ее, неудержимо хотелось лечь и отдохнуть, хоть немного, хоть полчасика… И, превозмогая вяжущую усталость, он все полз и полз, падал, поднимался и снова полз, не ощущая ни боли, ни голода…
И когда, наконец, Мересьев очутился у своих, когда невероятный путь страданий был уже позади, он в первый раз по-настоящему… обратил внимание на свои ноги. Ступни чудовищно распухли, почернели. Каждое прикосновение к ним вызывало боль, точно током пронзавшую все тело. Но… кончики пальцев стали черные и совсем потеряли чувствительность». Это было омертвение ткани, гангрена, которая неизбежно вела к ампутации.
Историю летчика Мересьева, настоящего советского человека, знают все, и нет надобности ее пересказывать.
Твердость духа, сила воли, необычайная целеустремленность победили боль, страдание, чувство обреченности.
Мересьев вернулся в истребительную авиацию. Он ходил, хотя каждое движение причиняло ему невероятные мучения. Он танцевал, прыгал, даже «лихо сплясал в центре рукоплещущего круга», а потом «сидел наверху в крепко запертой ванной комнате, до крови закусив губу, опустив ноги в холодную воду. Едва не теряя сознания от боли, он отмачивал кровавые мозоли и широкие язвы, образовавшиеся от неистового движения протезов».
Судьба Мересьева — пример преодоления физических страданий, торжество идеи, разума, веры в себя и свои силы, победы над природой.
Дважды Герой Советского Союза А. Ф. Федоров в рассказах о партизанском крае приводит пример необычайной силы воли и выдержки у рядового бойца-партизана.
«Боец Григорий Масалыка подорвал на дороге штабной автобус, уничтожил тридцать немецких офицеров. Но один из них успел выстрелить в Масалыку и перебил ему кость левой руки. С больной рукой он продолжал ходить на подрывные работы и недели через две, когда рука почернела до локтя, пришел к фельдшеру.
Спасти его могла только ампутация. Для этого надо было перепилить кость, но чем? Горобец узнал, что в Ивановке есть кузница. Ночью он пробрался в Ивановку и упросил кузнеца дать ему ножовку для резки металла. Ножовка оказалась ржавая. Фельдшер и медсестра вычистили ее золой, прокипятили и, конечно, без всякой анэстезии отпилили парню руку. Пилили они по очереди, а когда раненому стало невтерпеж, он сам взял ножовку и в несколько взмахов закончил операцию. Масалыка морщился, вздыхал, изредка стонал, но ни разу не вскрикнул. Через две недели он уже принимал участие в боях».
…Перечитаем роман Фадеева «Молодая гвардия», и перед нами предстанут знакомые образы непоколебимых юных краснодонцев, верных сыновей и дочерей Родины, сумевших не только преодолеть невыносимые физические муки, непреодолимые, как казалось, страдания, чудовищную боль, но и морально победить своих палачей.
Умирали, но не сдавались краснодонцы. Умирал и не сдавался много лет тому назад на берегу Днепра воспетый Гоголем вождь казацкого восстания Тарас Бульба.
«И присудил с гетманского разрешения, сжечь его живого в виду всех… Притянули его железными цепями к древесному стволу, гвоздем прибили ему руки и, приподняв его повыше, чтобы отовсюду был виден казак, принялись тут же раскладывать под деревьями костер. Но не на костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его, глядел он, сердечный, в ту сторону, где отстреливались казаки…
«Прощайте, товарищи, — кричал он сверху, — вспоминайте меня и будущей весной прибывайте сюда вновь, да хорошенько погуляйте». А уж огонь подымался над костром, захватывая его ноги, и разостлался пламенем по дереву… Да разве найдутся на свете такие огонь, мука и такая сила, которые бы пересилили русскую силу».
Снова, возвращаясь к нашему времени, вспоминаем мы человека, который сумел пересилить физические страдания, который был и остался любимым героем нашей юности. Мы говорим о Николае Островском и его литературном воплощении — Павле Корчагине, герое романа «Как закалялась сталь».
Люди, близко знавшие Островского, прожившие совместно с ним много лет, рассказывали историю этого никогда не покорявшегося человека. Читая их воспоминания, с гордостью думаешь о том, что рядом с нами жили и живут такие люди.