Вот почему выбор того или иного метода обезболивания в каждом конкретном случае является делом чрезвычайной важности и требует от врача глубоких знаний, осторожности и внимания.
Нередко любая анэстезия опаснее для больного, чем сама операция, и умение хирурга заключается в том, чтобы свести к минимуму, обезвредить или уничтожить побочное действие примененного наркотического вещества.
Здесь все должно быть учтено: личный опыт врача, физическое и психическое состояние пациента, длительность оперативного вмешательства и множество других, подчас мало заметных и как будто невесомых факторов. И недаром в последние годы ученые разрабатывают новый метод обезболивания — электронаркоз. Сон вызывается не химическим, а физическим воздействием. Применение токов определенной формы и интенсивности оказывает на организм наркотическое усыпляющее влияние.
В этом направлении многое сделано советскими исследователями, которые на животных (а частично также и на людях) показали, что, применяя особые формы электрического тока, можно вызвать глубокий сон (электросон).
Характерное влияние наркоза на все клетки животного организма и почти на все его функции уже издавна занимало умы исследователей.
Еще Н. И. Пирогов установил, что наркотизированное животное слабее реагирует на введение стрихнина, чем бодрствующее.
В Пастеровском институте в Париже Ру и Безредка установили, что анафилактический шок (или сывороточная болезнь), наблюдающийся у животных и людей при повторных введениях в организм чужеродной сыворотки, не удается вызвать у животного, находящегося в состоянии наркоза. Наркотический сон позволяет ввести подготовленной соответствующим образом морской свинке безусловно смертельную дозу лошадиной сыворотки, не вызвав у нее сколько-нибудь заметных явлений анафилаксии.
В последние годы советские исследователи показали, что наркотизированное животное совершенно иначе реагирует на внешние и внутренние раздражения, чем нормальное.
В. С. Галкин в книге «О наркозе» приводит интересные данные, показывающие, что у наркотизированной кошки отравляющие вещества — иприт и люизит — не вызывают характерных изменений кожи. Такой сильнодействующий яд как цианистый калий не убивает животное, если оно предварительно подвергнуто действию эфирного наркоза.
Замечательное действие наркоза было показано также и в Московском институте физиологии АН СССР. У наркотизированной собаки нельзя было вызвать травматического шока, несмотря на самые жестокие ранения и повреждения организма. В то же время находившаяся в аналогичных условиях, но ненаркотизированная собака погибала от тяжелейшего шока.
Значение наркотического сна для организма стало в значительной степени яснее после работ И. П. Павлова и его учеников.
Своевременное развитие торможения в головном мозгу предохраняет наиболее чувствительные нервные клетки от истощения, угрожающего им при действии на организм сильных раздражений.
Хрупкие и нежные клетки мозга чрезвычайно чувствительны ко всевозможным изменениям внутри и вне организма. Уже много лет тому назад в лаборатории И. П.
Павлова было установлено, что на «сверхсильные» раздражения (звуковые, электрические, механические) нервная система собак отвечает общим распространенным (запредельным) торможением. Это приводит к некоторой блокаде ее возбудимых элементов. Они как бы отгораживаются, изолируются от вредоносных раздражений. Дальнейшие наблюдения показали, что временное тормозное состояние, возникшее в ответ на действие сверхсильных раздражителей, не только не вызывает нарушения высшей нервной деятельности, но в какой-то степени способствует ее восстановлению и укреплению. Возникающий в коре головного мозга тормозной процесс охраняет клетки головного мозга от окончательной «поломки». Он играет положительную, целебную роль и поэтому получил название «охранительного торможения».
Работы И. П. Павлова и его учеников показали, что и у человека при определенных расстройствах деятельности центральной нервной системы торможение не только охраняет нервные клетки от ослабления и истощения, но и лечит их, играя роль своеобразного, весьма эффективного лекарства.