Нервные окончания (химиорецепторы) сразу реагируют на изменение химического состава окружающей их среды. В них возникает процесс возбуждения, и залпы импульсов начинают поступать по чувствительным нервным волокнам в спинной мозг, зрительные бугры, в клетки больших полушарий головного мозга.
Одновременно, наряду с «телеграфной» передачей по нервам от рецепторов, идут более медленные «письменные» донесения через кровь об опасности, о раздражении, о повреждении. Медиаторы накопляются в центральной нервной системе. Через особую защитную систему головного и спинного мозга, так называемый гемато-энцефалический (крове-мозговой) барьер, проникают они в кровь и мозг.
Еще в конце прошлого столетия знаменитый немецкий микробиолог Эрлих указал, что некоторые краски не проникают из крови в нервную ткань. В настоящее время хорошо известно, что не все вещества, введенные в кровь извне или накопившиеся в ней в процессе обмена веществ, попадают в центральную нервную систему. Установлено, что одни вещества свободно проходят через гематонэнцефалический барьер, другие задерживаются им, третьи проникают в минимальных количествах и могут быть открыты только при помощи очень тонких методов исследования.
Одним из основоположников современного представления о гемато-энцефалическом барьере является академик Лина Соломоновна Штерн, более 50 лет разрабатывающая эту проблему, сначала в Швейцарии, а затем в Советском Союзе.
Для того чтобы показать существование барьера ставят такой опыт. Белому кролику вводят в вену 20–25 мл 1 %-ного раствора синей краски, так называемой трипановой сини. Через несколько минут все тело кролика синеет. Синими становятся нос, уши, глаза, губы, лапки. Если постричь шерсть, то видно, что вся кожа кролика окрасилась в синий цвет, а если такого кролика убить и подвергнуть анатомическому обследованию, то окажется, что краска проникла во все его органы — в мышцы, печень, почки, кишки, легкие и т. д. Не попала она только в мозг кролика. Как бы тщательно мы не обследовали белый, оставшийся неокрашенным, мозг такого кролика, ни одной крупинки краски мы в нем не найдем: краска в мозг не проникла. На своем пути она встретила какую-то преграду, какое-то препятствие, которое помешало ей попасть в нервные клетки и спинномозговую жидкость.
Этим препятствием и является гемато-энцефалический барьер — тонкий физиологический механизм, охраняющий нервную систему изнутри со стороны крови точно так же, как от всяких внешних воздействий она защищена прочным костным скелетом, точнее черепом и позвоночным столбом.
Лина Соломоновна Штерн
Исследования последних лет как в СССР, так и за рубежом показали, что гемато-энцефалический барьер имеет огромное значение для всей жизнедеятельности головного и спинного мозга, так как незначительные изменения химического состава и биологических свойств спинно-мозговой жидкости оказывают подчас огромное влияние на состояние нервных клеток.
Значение барьера чрезвычайно велико. Он как бы оберегает мозг человека и животных от всяких случайностей, создает для нервных клеток постоянные и неизменяющиеся условия, не пропускает в центральную нервную систему различные яды, которые могут оказаться для нее смертельными. Такие яды нередко образуются в организме при целом ряде заболеваний или случайно попадают в кровь, например при отравлениях. Если бы в организме не было гемато-энцефалического барьера, центральная нервная система зависела бы от всяких случайностей и неожиданностей. Из сложного комплекса защитных сил организма выпало бы важнейшее звено. Ядовитые продукты, образовавшиеся в процессе обмена и почему-либо не обезвреженные организмом, беспрепятственно проникали бы в мозг и отравляли его клетки. Центральная нервная система была бы легко доступна для бактерий и их токсинов, а также и для всяких других чужеродных веществ, случайно попавших в организм.
Точная и бесперебойная работа головного мозга, высшая нервная деятельность, состояние здоровья, возникновение болезни в значительной степени зависят от проницаемости барьера. Многие заболевания мозга (сифилис мозга, прогрессивный паралич, столбняк, воспалительные изменения мозговых оболочек и многие другие) не поддаются лечению, так как введенные в кровь лекарственные вещества обычно задерживаются барьером.
Конечно, наивно было бы думать, что гемато-энцефалический барьер является абсолютной преградой, как бы плотной дверью, закрывающей вход в центральную нервную систему. Непроницаемость его относительная и зависит в значительной степени от количества и концентрации находящихся в крови веществ, от состояния организма, от внешних воздействий и ряда других причин, обусловленных раздражениями, поступающими из внешней или внутренней среды.