Теребя сетчатые шторы, он поворачивается к ней вполоборота.
— Да, то, что произошло, отвратительно. И если… если ты не захочешь, я все пойму.
Взгляд на лице Лолы заставляет его вздрогнуть, он чувствует, как его горло сжимается.
— О, Мэтти, конечно, я хочу. Это же по-прежнему ты.
— Я, правда, не хочу, чтобы ты оставалась со мной из жалости или… или чего-то еще! — с запинкой произносит он. — Мы… мы по-прежнему можем быть друзьями. Лучшими друзьями. — Он коротко усмехается в попытке разрядить обстановку.
Потрясенная его словами, Лола вылезает из постели и осторожно пересекает комнату.
— Ты уже для меня лучший друг, — тихо говорит она. — Но ничего не изменилось, Мэтти. Я все так же сильно люблю тебя. И даже больше, если такое возможно.
Она шагает к нему, но он вытягивает перед ней руку, боясь, что, если Лола хотя бы прикоснется к нему, он погибнет.
— Но… но как ты можешь, теперь когда знаешь о случившемся? О том, что я сделал. Разве у тебя это не вызывает отвращения?
— Боже мой, Мэтти, нет! Ты не сделал ничего плохого! — Она останавливается в паре метров от него и смотрит покрасневшими глазами.
Он шутливо грозит ей указательным пальцем.
— Блин, даже не начинай!
Он снова пытается засмеяться, но вырывается лишь прерывистое дыхание.
— Ты не должен был это так долго держать в себе. — У Лолы дрожит голос. — Все это время тебе приходилось притворяться…
— Прекрати, все нормально. Я долгое время не мог вспомнить. Знал, что совершил что-то ужасное, но не осознавал, пока не очнулся в больнице после того неудачного прыжка… — С насмешливым раздражением он качает головой, но как только выдавливает из себя обнадеживающую улыбку, по его щеке скатывается слеза.
— Мэтти, ты ничего не сделал! Это все тот извращенец… — Она замолкает, потом, поморщившись, тянется к его руке, но он быстро ее отдергивает.
— Не надо. Все в прошлом. Теперь со мной все нормально. — Он прерывисто вздыхает и чувствует, как с ресниц падает вторая слезинка, горячая и тяжелая. — По крайней мере, я так думаю… Черт! — Он со злостью смахивает слезы.
— Мэтти…
— Все хорошо. — Но, несмотря на попытку успокоить ее, его голос срывается. — Просто я чувствую себя таким… таким грязным, понимаешь? И сколько бы ни принимал душ, сколько бы ни терся мочалкой, боюсь, я всегда буду это ощущать.
— Но это нормальная реакция, милый. Я кое-что читала про изнасилования, говорят, эти ощущения проходят.
Она делает шаг, потянувшись к нему, но он быстро отступает назад, ударяясь локтем о балконную дверь.
— Лола, не надо! Все в порядке. Послушай, это был… это был долгий день!
Он скребет пальцами по щекам и прижимает ко рту кулак. Он боится, что от ее прикосновения окончательно потеряет самообладание.
— Знаю, дорогой. Я просто хочу тебя обнять.
Прикрывая ладонями нос и губы, он прижимается лбом к стеклу и отползает от нее.
— Дай мне… дай мне минутку!
— Мэтти, то, через что ты прошел, ужасно! Любой бы на твоем месте был подавлен!
— Ты не понимаешь… — Он продолжает царапать щеки. — Я повел себя как… как… — Он яростно хватает ртом воздух. — Как настоящий трус…
— Мэтти! Как ты можешь так думать?
— Я так боялся умереть, что позволил ему… Я позволил ему, Лола!
— Это не так! Он не оставил тебе выбора!
— Я… я просил об этом!
Она почти рассержена, глаза широко раскрыты.
— Перестань, Мэтти!
— Но как только он начал… и когда все закончилось, я пожалел… Господи, я так пожалел, что он не убил меня! — Из него вырываются рыдания, и он, закрыв лицо руками, сильнее вжимается лбом в балконную дверь, представляя, как трескается под ним стекло и разрезает его на кусочки. — Почему… почему я позволил ему?
Внезапно в Лоле просыпается недюжинная сила. Она обхватывает руками его тело, оттаскивая от окна, и решительно ведет к кровати, несмотря на все попытки ее оттолкнуть.
— Мэтти, прекрати, посмотри на меня. — Ее голос звучит спокойно, но твердо, с нотками злости. Она крепко хватает его за запястья и отводит их от лица, а потом, взяв ладонями его голову, заставляет посмотреть ей в глаза.
— У тебя не было выбора. Это бы все равно произошло, что бы ты ни сказал или сделал. Ты ни в чем не виноват, Мэтти. Ни в чем! Понимаешь?
— Я должен был…
— Нет. Мэтти, посмотри на меня! — Она снова повышает голос. — Ты ни в чем не виноват. Ты ни в чем не виноват! Ты слышишь меня?
Теперь она уже кричит, ее лицо пылает от ярости и отчаяния. И внезапно внутри него что-то щелкает, он смотрит на нее, потрясенный абсолютной уверенностью ее слов.