Когда Лола в очередной раз проигрывает и снимает с щиколотки браслет, Хьюго злобно смеется:
— Больше у тебя украшений не осталось. Так что тебе придется расстаться с футболкой, Бауманн! Я уж постараюсь.
— Только через мой труп! — парирует она.
Позднее, тем же вечером, Матео выходит из душа и обнаруживает, что Лола уже спит, свернувшись в кровати. Свет погашен, комнату заполняет лишь лунный свет и шум прибоя. Осторожно скользнув под одеяло, чтобы не разбудить ее, он вытягивается на животе. Подушка приятно холодит обгоревшую щеку. Мгновение спустя он вдруг чувствует на своем лице ее дыхание и губы — она целует его. Эти поцелуи похожи на легкие, едва уловимые касания крыльев бабочки. Он ждет в надежде, что их траектория изменится, жаждет, чтобы они спустились чуть ниже и коснулись его губ, рта, языка. Легкие наполняются глубоким вздохом, он слегка приоткрывает веки и утопает во взгляде пронзительных зеленых глаз Лолы. Приподнимает подбородок, надеясь губами поймать трепетный поцелуй. Вот он становится ближе, но еще недостаточно, и с его губ слетает тихий ропот. А после она поцелуем касается уголка его губ, которые тут же вспыхивают. Он медленно освобождает легкие и снова их наполняет, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить. И все же ему не терпится ощутить настоящий поцелуй, а потому он наконец поднимает голову с плеча Лолы и пальцем касается ее подбородка, притягивая ее губы к себе. Но она уворачивается и целует его палец. Он очерчивает контуры ее губ, чувствует гладкую эмаль переднего зуба, а затем влажное тепло ее языка, когда она прикусывает его палец. Теперь Матео дышит глубже, палец подрагивает от волнения и желания. Он вдруг осознает, насколько сильно хочет ее поцеловать, дрожит от нетерпения, а все мышцы в теле напряжены в предвкушении. Он слышит свое дыхание, поверхностное, частое, становящееся все более безумным. Губы покалывает. Он подается к Лоле, но с его губ слетает вздох разочарования, потому что она уворачивается, и поцелуй приходится в щеку, едва задевая мягкие волоски.
Чтобы успокоиться, он снова вздыхает, и этот звук наполняет комнату. В его голосе слышится дрожь и отчаянные нотки:
— Лола, перестань. Дай мне тебя поцеловать. — Вздох. — Лола, я очень хочу тебя поцеловать…
— Насколько сильно? — поддразнивает она. Этим вопросом они привыкли подкалывать друг друга, когда только начали встречаться. И точно так же, как и тогда, спустя столько месяцев, его охватывает такое сильное возбуждение, что кажется, будто желудок проваливается вниз.
Он тихонько посмеивается, давая ей знать, что все помнит, и вздрагивает от волнения.
— Настолько сильно… что я укушу тебя, если ты мне не позволишь. — В подтверждение его слов тело сотрясает дрожь, и он смущенно усмехается. — Вот видишь?
Она целует его в шею, и он возбуждается еще сильнее.
— Лола, не надо… О, черт, ну пожалуйста…
Она улыбается и прокладывает дорожку из поцелуев по его шее, подбородку, под нижней губой и… вот наконец их рты встречаются — теплые, нежные и в то же время такие яростные и страстные, что это прикосновение застает его врасплох.
Прерывисто дыша, он запутывается пальцами в ее волосах, каждый их поцелуй глубже и сильнее предыдущего. Он безумно хочет ее, все его тело гудит от желания. Он заключает лицо Лолы в свои ладони и пылко, на грани отчаяния, целует ее. Она медленно ведет ладонями по его спине, легко, подобно лепесткам, касаясь его кожи, а после тянется к его животу и постепенно поднимается к соскам. От этих прикосновений его тело пульсирует, он чувствует, что уже натянут как струна. В этот миг ее губы обрушиваются на него с такой силой и страстью, что он потрясенно охает, и его пронзает вспышка удовольствия впервые за долгое время. Очень долгое время…
Одежда: его футболка, трусы, ее ночнушка, — моментально летит на пол. Обнаженная Лола стоит коленями на кровати, смеется и тяжело дышит.
— Полегче…
Хватая ее за плечи, он тянет ее на себя, целует в шею, ухо, щеку, губы. Подбородком прижимается к ее лицу, губы двигаются жестко и нетерпеливо.
— Мэтти…
Удерживая ее затылок рукой, он снова принимается ее целовать, все сильнее, а после пытается утянуть на подушки.
— Мэтти, подожди…
Но спустя столько времени он уже не может ждать. Лола протягивает ему презерватив, и он поспешно его надевает. Она вернулась. Он вернулся. Они принадлежат друг другу, и он никогда ее не отпустит.