— Что будешь? — спросил Радион, постукивая по белому подносу.
— То же, что и ты, — пожала плечами.
Люди перешептывались за нашими спинами. Те, кто этого не делал, обсуждали какие-то специфические темы. В спортивный центр ходили люди разного достатка и профессий.
Стоя в очереди за Дмитрием, мы молча наблюдали, как он кладет в чай три огромных ложки сахара. Помимо напитка, юрист взял лазанью, борщ и хлеб с чесноком. Мне бы такой порции хватило на пару дней, судя по взгляду, Радиону тоже. Выкинув чек, городской принялся ждать, пока рассчитаемся мы. При виде одного подноса на двоих, городской сдвинул брови.
— Ваша сдача.
Имея свободные руки, я вырвалась вперед и нашла нам свободный кусок углового стола. Расположившись у стены на пластмассовой кресле, я подождала, пока мужики опустятся напротив, по бокам. Радион отложил себе тарелку со стаканом и придвинул мне поднос. Пюре и котлета! Я не была голодна, как зверь, но еда могла на время отогнать усталость.
— Как закончим есть, сразу в клуб.
Я чуть не поперхнулась. В тоне городского снова звучали требовательно-предупреждающие нотки.
— Ты меня слышала, Кира?
Мы уставились друг на друга. Дмитрий спокойно жевал хлеб, но взгляд при этом выдавал "сталинский" — тяжелый и мрачный. Я попыталась как-то связать сказанное им раннее на склодроме. Возможно, он демонстрировал свою физическую мощь какой-то женщине из секции и теперь негодует, что она не повелась? Кто эта девушка?
— Есть планы на воскресенье? — неуверенно спросил Радион, когда молчание затянулось.
Я перестала разглядывать столовую:
— Приду сюда завтра. Позже, чем обычно. Надо выспаться.
— Если хочешь, я могу навести справки в универе…
— Нет, ты, что, — растерялась. — Не утруждай себя, все написано в интернете.
— Ну, я бы так не сказал…
— Справки на счет чего? — встрял Дмитрий.
Мне определенно не нравился этот тон.
— Кира мечтает выучиться на ветеринара, — заведующий кафедрой виновато мне подмигнул, — Так получилось, что я знаю нужных людей и мог бы помочь.
Сказав это, он вопросительно уставился на юриста. На юриста! Я мысленно развела руками.
— Знаешь там кого-то? — спросил городской.
— Преподаю уже семь лет.
Дмитрий моргнул, оценивающе скользя взглядом по заведующему кафедрой. Что-то новое появилось в его взгляде, похожее на искреннюю заинтересованность. Юрист задумчиво хмыкнул и попросил у собеседника номер трубки. Мужики обменялись телефонами, в то время как я поглощала свой ужин.
Через двадцать минут, мы вышли на крыльцо.
— Ты на колесах? — удивился Радион, заметив, как городской вытаскивает ключи.
— Да.
— Круто. Где живешь?
— Далековато.
Мы с Радионом обменялись улыбками.
— Надо домой. Дела, — сказал. — Увидимся завтра.
Проконтролировав, что товарищ благополучно сел на свой автобус, я и городской поплелись обратно к парковке. Занятно. Если и он жил "далековато", то я могла оказаться самой централизованной жительницей в компании. Что было крайне удивительно, учитывая, что всего полгода назад, мой дом представлял собой разваливавшуюся избу. В августе мне следовало снова поехать в Любинский, чтобы посмотреть на состояние бывшего дома. Как-никак, а регистрация по месту жительства у меня была оформлена там.
— Кира…
Задумавшись, я не сразу поняла, что произошло. Мы стояли у внедорожника в полной тишине, но городской ни с того ни с сего впечатал меня в холодную дверцу автомобиля.
— Что у тебя с ним? — рыкнул.
Я скорчилась от покалывания в спине. Мало того, что просидела всю неделю на одном месте, напрягалась весь день физически, так теперь и…
— Что у него болит? Нога, рука? Семья умерла год назад и бедняга не может смириться с их потерей? Или он тоже ребенка воспитывает в одиночку? — сжал мои плечи и с силой встряхнул. — Что, Кира? Что на этот раз?!
Растерявшись, я дала ещё пару раз себя вздернуть, но юрист сил не жалел и мне пришлось оттолкнуть его локтем в грудь. Городской отшатнулся к соседнему автомобилю:
— Ты с ним из-за его работы?
Поправив куртку, я уставилась на мужика как на умалишенного:
— Ты в своем уме?
Сзади пробежала громкая компания людей, отъезжали машины. Ходячий пункт скорой помощи или продажная баба? Не очень то приятно слышать. Хотелось уйти, причем немедленно. Решив, что прождала достаточно, я отвернулась и зашагала на выход с парковки. Все у богачей не как у людей…
Городской отдернул меня за плечо, когда я уже была готова перейти через дорогу. Теперь он выглядел более вменяемым.
— Идиотский был вопрос, — признался.
По всем примерам из жизни, далее должно было следовать "прости", но его не было. Городской потянул меня обратно, схватив за предплечье. Меня до сих пор не покидала мысль, что у этого кадра что-то сместилось в голове при ударе.
— Ты мне желание должна, помнишь? Мы едем в клуб. Потом отвезу домой.
Как бы прискорбно это не звучало, но я привыкла держать слово.
Ехали мы, судя по мигающим часам над приборной панелью, семь минут. Внедорожник завернул на Проспекте Мира и остановился у ворот. Пришлось подождать, пока те откроют. Мы проехали мимо большого серого здания, над которыми горела розовая надпись "Атлантида". От ворот к главному входу тянулась приличная куча разодетых людей, но мы свернули в другую сторону, на подземную парковку, где минули ещё один пост охраны.
Дмитрий бросил свою куртку в салоне, я последовала его примеру. Мы направились к лифту.
— А фейс-контроль? — спросила, когда мы вышли в большую комнату с кучей диванов.
Здесь сидело не так много людей, но судя по одеждам, заведение от дефицита финансовых вложений не страдало.
— Был у въезда.
Дмитрий толкнул тяжелую дверь и мы оказались в узком коридоре, на этот раз заполненном людьми. Играла легкая, ненавязчивая музыка. На потолке розовые мигающие стрелки показывали направление движения. Юрист опустил горячую руку мне на плечо. В такой связке мы вышли на главный зал. Меня приятно удивил размер и обстановка — здесь бы свободно разместилось несколько тысяч человек. В каждом углу за подсвечивающимися колоннами находилось по несколько стоек, едва справляющихся с наплывом посетителей. Играла электронная современная музыка.
Мы подошли к одной из стоек. Увидев Дмитрия, голубоглазый бармен в черной футболке быстро кивнул и завозился с бутылками. Его волосы отливали всеми цветами радуги при здешней иллюминации. Парень поставил перед нами высокий стакан с каким-то коричневым напитком и бокал с белой жидкостью, вроде ликера. Дмитрий указал мне на первый. Я скрипнула зубами. Вероятность того, что в барной карте этого заведения был квас, казалась ничтожной. Предложенная смесь была похожа на мой любимый напиток лишь цветом, на деле оказавшись чем-то терпким и холодным.
— Блин, — закашлялась. — Тут льда больше чем воды!
— Да? — удивился юрист. — Виски-кола! Всем бабам нравится виски-кола!
К стойке подходило все больше народу. Мне требовалось срочно запить. Заметив, как городской взял стакан с виски на пробу, я схватила его осиротевший бокал. Вот это уже намного лучше.
— Понравилось? — Дмитрий внимательно смотрел, как я пью его коктейль.
— Ничего так.
Но хуже кваса.
Усмехнувшись, городской откинул голову и залпом допил виски. После чего схватил меня за руку и повел прочь на танцпол. Танцующих здесь было на порядок меньше, чем сидящих, поэтому мы без труда пробились в самый центр, где подсвечивался пол. Люди избегали это место, видимо, не желая лишнего внимания.