Регистраторша отгородилась от меня монитором.
В первые дни, люди больше спрашивали, чем покупали, но в конце недели, когда ремонтные работы были закончены окончательно, администрацией было принято решение развернуть акцию со скидками, как на услуги, так и на товары ветеринарной аптеки.
В субботу я пригласила Радиона в ресторан.
— Серьезно? — удивился.
Развалившийся рядом на лавочке Дмитрий, с Леночкой на руках, как-то резко перестал глотать воду.
— Ну, да, — пожала плечами. — Можем в кафе. Я тебе должна, помнишь?
— Но не такую уж крупную сумму, — улыбнулся. — Может просто в столовую?
Я почесала шею ногтем. Как бы так сказать…
— Может, тогда погуляем в парке, вату купим?
Радион перестал тереть голову полотенцем. Дошло до него довольно быстро:
— А, — растерялся. — Д-да, конечно. Сегодня?
— Темно. Давай завтра.
— Давай тогда к обеду тут встретимся и пойдем.
— Без проблем.
Я скрутила волосы в хвост и одела куртку. Сегодня Радиону надо было ехать в другом направлении на маршрутке, поэтому я выбежала первой.
Никогда в жизни не ходила на свидания — с этой мыслью я остановилась у раковины на следующее утро. Что делать? В Любинском понятие "свидание" не существовало в природе. Ты либо был один, либо ходил с кем-то за руку и все это знали. Мест для прогулок и обжиманий было не так много — ужасный кинотеатр и лес за поселком. В Омске же с Андреем мы быстро прошли этот этап, даже не начав.
Для Радиона я вполне могла преподнести какие-нибудь изменения.
Расчесав волосы, я оставила их распущенными. На верх одела легкую белую кофту, вниз сползающие до талии джинсы. Так девушки ходили в городе довольно часто, я не могла прогадать. Надев на руку часы на черном кожаном ремешке, я вышла из квартиры. Было непривычно видеть Радиона в голубой рубашке. Он ждал у входа в "Динамит", подперев спиной стенку. Поприветствовав друг друга, мы двинулись на набережную. Заведующий кафедрой был приятным собеседником и, надо признать, неплохо разбирался в растительности.
— Редкие породы деревьев растут на территории памятника природы регионального значения "Омский дендрологический сад" и в ботаническом саду ОмГАУ, — сказал. — Каштан конский, орех маньчжурский, сосна веймутовая, ель змеевидная, липа грузинская, элеутерококк…
Я делала вид, что очень заинтересована. Флора никогда не была центром моего интереса, хотя я была искренне благодарна деревьям за фотосинтез. Мы кружили в парке до самого заката, за день я купила нам несколько ват. Под конец мы поели в "Зонте", поделив счет. Я все пыталась понять, надо ли целоваться на первом свидании или делать ещё какие-нибудь акты сближения. Радион, кажется, был доволен тем, что мы имели — источал свои энциклопедические знания, прерываясь лишь на глоток воздуха.
Стоя на остановке, мы перекидывались незначительными планами на ближайшую неделю. Посадив Радиона на автобус, я закурила и поежившись от вечернего ветра, поплелась через дворы домой. Ну, вроде все прошло. Удачно или нет — покажет завтра.
Остановившись у подъезда, я зажала сигарету между губ и достала ключи.
— Каштаны конские, орехи менчусские, елки матовые… Как познавательно, не правда ли?
Мужские пальцы крепко сжали мою шею сзади. Подохнуть от асфиксии вечером у собственного подъезда никогда не было мечтой моей жизни.
— Что ты здесь делаешь? — выкинула сигарету, разворачиваясь.
Дмитрий ослабил захват и взял в руку мою щеку. На нем была клетчатая светлая рубашка, какие-то обтягивающие штаны и белая бандана на голове. На шнурке с кокосом висели очки с затемненными стеклами. Никогда бы не подумала, что он может одеваться так.
— Мне надоело, — сказал сквозь зубы. — Весь этот театр.
Новоиспеченный неформал проявил чудо акробатики. Не тратя лишних слов, он подтянул одну мою ногу за колено к себе и впился поцелуем в губы. Первое время я даже не пыталась сопротивляться — поцелуй был настолько подавляющим, что привлекал к себе всё внимание. Мужская рука со щеки незаметно перешла на затылок.
Я вжала руки городскому в грудь, но тот лишь воспользовался ими как опорой:
— Если ты начнешь встречаться с этим Радиком, — дыхнул в губы, — Если он хотя бы раз тебя поцелует… не важно как. Будь уверена, он потеряет работу
Жаль я не могла пнуть его между ног в этом положении! Жаркое дыхание мужика обжигало мне лицо. Поняв, что попытки оттолкнуть бесполезны, я несильно ударила его в печенку. Юрист резко выдохнул у меня над ухом, но не сдвинулся с места.
— Я все не пойму, Кира. Почему? Чем я хуже его? По каким критериям ты выбираешь, когда отказать одному и завести другого? На что ты смотришь? Ты видишь что-то, что мне недоступно?
— Не понимаю о чем ты, — потрогала опухшие губы. — Я никогда никого не выбирала.
— Не лукавь.
Я откинула голову назад, его руке пришлось устроиться на холодной поверхности двери. Всего какой-то поцелуй, а у меня даже челюсть свело. Дмитрий смотрел куда-то поверх моего лица, за его спиной над деревьями Луна уходила за облака. Я не знала, что и думать. В любой момент могли пройти люди и застать нас в этой позе, не говоря уже о том, что дверь подъезда имела тенденцию открыться…
— У нас был разговор, — сказал тихо. — Я не шутил.
Да?
— Ты о чем?
— Я сказал, что… — нахмурился. — Неравнодушен.
Только сейчас я заметила, что он автоматически поглаживал мою "плененную" ногу большим пальцем.
— Надо же, я предполагал все, что угодно, но только не то, что ты притворишься, будто ничего не было или пригласишь этого глиста поесть вату в парке парой двумя неделями позже, — он таки посмотрел на меня. — Почему, Кира? Чем я плох?
Я приподняла брови. Чёрт. Кажется, я что-то пропустила. Выражение лица юриста чем-то напомнило мне Андрея.
— Ну, наверное, это карма, — попытался усмехнуться, но вышло натянуто. — Знаешь, мне по жизни не везет. Я уже думал, что подохну там, в твоем селе. Под звуки петухов и плевков у подъезда. А ты пришла и… в определенный момент, мне показалось, что в жизни что-то изменилось. Что возможно, началась та сама светлая полоса, о которой все трындят. Я до сих пор не могу поверить, в то, что ты сделала…
Вспомнила! Тогда вечером в машине. Я согласилась с чем-то, не выслушав и половины!
— Дима, — положила ладонь ему на руку. — Тогда в машине…
— Не напоминай, — поморщился. — Я ступил. Конечно, ты бы не стала…
— Я не слушала.
Он недоверчиво сдвинул брови.
— Нет, я помню твоё "лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть", но все остальное…
Кажется, я даже начала краснеть. Тихо выругавшись, городской поставил мою ногу на землю и отошёл к бордюру.
— Блин, Кира! — взмахнул руками. — Вас в селе слухом пользоваться не учили что ли?!
За такое можно было и в борщ.
— Следи за языком, — потерла переносицу. — Мне тогда не до тебя было.
— А до чего тебе было? О чем ты думала, черт возьми?!
— Меня уволили, — неохотно созналась, опуская руку в карман. — Из Риарта.
Дмитрий, казалось, прирос к асфальту.
— Мне позвонили в тот вечер, — вытащила ключи, — и сказали, чтобы я зашла за вещами в понедельник, — открыла дверь. — Прости, если мои мысли были о чем-то другом.
Я мельком взглянула на часы. Уже давно следовало выйти с Чарой. Бедная собака, в последнее время, рисковала не дотерпеть. Я уже почти шагнула в подъезд, как дверь начала захлопываться у меня перед носом.