— Я меняла замки. У него не может быть ключа.
— Все замки можно вскрыть.
Солгу если скажу, что не увидела что-то странное во взгляде юриста. Городской поспешно открыл шкаф и достал большой пакет, в который тут же запихал какие-то вещи.
— Что ты делаешь? — погладила лоб. — Это моё бельё.
— Тут не безопасно.
Глава 26
— Куда мы едем?
Прошло довольно много времени с того момента, как внедорожник выехал из моего двора, а я заснула на переднем сидении. Фактически, наверное, несколько часов. Этого вполне бы хватило, чтобы добраться на левый берег к девятиэтажке, но автомобиль стоял на какой-то обочине с видом на одинокую парковку. Дмитрий повёз нас куда-то в противоположную сторону от центра.
— Эй, где мы?
Юрист до этого печатающий что-то на телефоне, посмотрел на меня. Таким озадаченным я его ещё не видела:
— Центральные гостиницы не принимают. Сегодня какой-то праздник.
У меня чуть челюсть не отвисла:
— Мы едем не к тебе?
Городской вздохнул и, положив аппарат в карман куртки, завёл мотор:
— Есть вариант сгонять на свободную квартиру друга, только сначала надо взять у него ключи. Там ещё дальше по курсу должна быть гостиница, но остановиться надолго мы не сможем…
Он тараторил так быстро, что я едва могла уследить за ходом мысли:
— Погоди, постой, — проверила сохранность Сэра Коковски в пакете. — Давай к тебе. Я устала.
— Ко мне? — переспросил. — Ты даже не представляешь, что там…
— Ты женат?
— Что? — переспросил.
— Ты не хочешь ехать к себе домой, потому что там у тебя жена и ребёнок. Как вариант.
Дмитрий развернул машину и мы поехали в сторону светящихся огней.
— Нет, — качнул головой. — Просто… это место нам не подходит.
По каким интересно параметрам?
— Я спать хочу, — повторила. — Давай быстрее.
И снова заснула. Проснуться удалось с большим трудом, что в очередной раз указало на то, что прошло несколько часов. Совсем темно. Дмитрий взял у меня все пакеты и за локоть проводил до самой квартиры. Этаж был не первый и пахло в подъезде скверно, но мы дошли. Пока юрист открывал дверь, я расстегнула замки на ботинках. Уже в прихожей меня обдало небывалым ароматом кокоса.
— Ванная там. Кира….
— Спааать.
Избавившись от обуви, я поплелась прямиком в зал, где и заснула в третий раз на ночь.
Надо признать, что я ожидала увидеть картину позаманчивее. Маленький метраж, но хороший евроремонт. На деле же оказалось, что у городского даже окна были не пластиковые, а деревянные. Главная комната даже меньше чем моя: кроме раскладного дивана и тумбы в ней ничего не было. Разве что сквозняк. И это в таком хорошем-то районе! Конечно, я знала, что квартиры в малосемейках часто не шикарны, но и такой запущенности не ожидала.
— Вот ты ж….
Снилось мне что-то странное. Большой волосатый плод, вокруг которого танцевали маленькие люди. Но режим следовало соблюдать и я все же растолкала себя вовремя. Особенно помогли в этом крикливые соседи, которые отчаянно били что-то у себя за стеной. Возможно, выхлопывали ковёр? Сэр Коковски в пакете восседал на прикроватной тумбочке. Вторая сторона большого красного дивана была холодной и, насколько запомнила я, совсем не изменилась с прошедшей ночи: скомканное одеяло лежало там в таком же виде. Я не слышала, как городской гулял с Чарой и выходил, но подойдя к окну, поняла, что внедорожника уже нет.
Санузел тоже оказался крошечным. Ванная в метр двадцать, малюсенькая раковина и одинокая лампочка, покачивающаяся сверху в паутине. На вешалках из какой-то прочной нити, висели два мужских костюма, которые мне потребовалось снять, чтобы принять душ. Приятным моментом выделились кокосовый шампунь и гель для душа.
С кухней дела обстояли лучше. На спинках плетеных стульев (в моем понимании лучше смотревшихся на лоджии или в саду) располагались мужские джинсы и футболки. На столе лежала одна красная декоративная подушка. А в кухонных тумбочках времён СССР томилось абсолютно все, от белья до зарядных устройств. Сквозь желтые занавески врывались лучи утреннего солнца. Видимо, это и была самая обжитая комната в квартире.
— Чара!
Догша нашлась под столом, вылизывающей миску. Хозяин апартаментов оставил нам записку, с подробным маршрутом до моей работы. Глупый, не знал, что я уже бывала в этих краях.
Строчки "Не распаковывай ничего, заеду за тобой после работы и поедем в гостиницу" завершали послание. Зачем в гостиницу? Здесь вполне можно было жить… наверное.
В холодильнике ждали несколько йогуртов и два пакета молока. После завтрака у меня оставалось ещё полчаса, которые было решено посвятить небольшому расследованию. Все-таки никакой морали после жизни в Любинском у меня не осталось. Находясь в чужой квартире, мне казалось вполне приличным, пошариться в ящиках.
Под кроватью в коробках с надписью "ИКЕА" лежало много бумаг. Договора, счета, доклады. Но так же были и фотографии. Он не преуменьшал, называя Панькова своим другом, судя по дате на снимках, они были знакомы как минимум семь лет. И семь лет назад, у Дмитрия не было шрама на лице. Он много фотографировался с красным байком, выпивкой и девушками. Одной, двумя, тремя. Ещё с какими-то светящимися трубками вокруг шеи и рук. Вёл разгульную и судя по физиономии, довольную жизнь молодого клаббера. Я покрутила снимки в руке и сунула обратно, наверняка он хранил их не просто так и часто пересматривал.
— Чара, я пошла. Ты за главную.
В подъезде, в отличии от квартиры городского, пахло мочой.
На работе я оказалась раньше обычного, не правильно рассчитав время выхода (а по пути даже успев купить замок). Подтягивающееся начальство похвалило меня за пунктуальность и дало приказ впредь не сдавать позиции. Отработав свой обычный понедельник и не заметив машины Дмитрия у крыльца, я пошла через мост в сторону дома. Время ещё было.
— Что за чёрт?
Всё шло нормально, пока я не продела ключ в замочную скважину входной двери. Он не подошёл и прочно застрял. Устав разгонять темноту мобильником, я пыталась решить проблему слепо. Ключ так и не поддался.
— Вот ты ж…
Сняв остальную связку с петли, я оставила бедолагу торчать из замка. Выбора не было. Десять часов как-никак, а завтра работать.
— Долго ты, — сказал Дмитрий, сидящий на вкопанном колесе у подъезда.
Пока мы добирались на третий этаж, я рассказала ему, что случилось с ключом. Юрист пару раз поддакнул, но никаких решений им выдвинуто не было.
— И сколько ты тут живешь? — спросила, разуваясь.
— Уже несколько лет. Надеюсь, ты не распаковывала вещи?
— Нет, не было времени. Слушай, у тебя нет машинки.
— А что надо постирать?
— Белье постельное.
Дмитрий удивленно моргнул и прошествовал на кухню. Открыл дверцу настенного шкафа. Там лежал запакованный комплект спального белья:
— Я не стираю, — сказал. — На проспекте есть химчистка. Периодически закидываю им одежду.
Занятно.
Вместе мы попили молока с мятными пряниками. Даже кружки у него были надтреснувшие.
— Ты совсем не следишь за домом.
— Я бы следил, будь у меня дом, — усмехнулся.
— Ты снимаешь?
— Нет, собственность моя, но… это не важно.
Перестав трапезничать, я пошла в зал:
— Ты идёшь спать? Я валюсь с ног.
Дмитрий проводил меня до порога:
— А как же… — огляделся. — Нет, мне ещё кое-чем надо заняться.
— Хорошо.
Заменив белье и удостоверившись, что Чара устроилась под диваном, я заснула. Во сне мне привиделось, что земля под ногами сильно накренилась, а меня понесло куда-то вниз. Удар выдался мягким, почти воздушным — я утонула в кокосовой стружке. Далее сон сбавил обороты фантастичности, довольствуясь лёгким флёром эротизма: эта стружка непривычно щекотала мне тело. Поёрзав на месте, я заставила себя принять максимально удобное положение и угомонилась. Лишь где-то рядом слышались размеренные удары… курантов?