— Ну и чей ты? — спросила.
Лысый тяжело дышал. Кровь из пробитого уха стекала на бетон. Мне было интересно узнать, кто был недругом моего юриста. Получить хотя бы какую-нибудь зацепку. Поэтому как только завизжал мобильный, я нажала на прием, затаив дыхание.
— Фотограф заснял твоё нападение на участника программы защиты свидетелей, — мужской голос. — Зрителей найдем.
Я оторвала трубку от уха. Незнакомый голос и неопределенный номер. За скрывавшими нас гаражами стояли несколько серых хрущевок и небольшие заросли кустов, от которых вовсю несло мочой. В сравнительной дали располагалась внутренняя дорога, утопленная в грязи. Снять происходящее можно было откуда угодно, но фотографу требовалось быть расторопным и обладать, как минимум, интуицией Ванги. С другой стороны — откуда незнакомцу знать о нападении, не видя его собственными глазами? Со страху я оборвала звонок. Слежки не были моим коньком и такие выкрутасы "мешков", как запугивание посредству фотографий оказывали слишком действенное впечатление. Вытерев нож о штанину мужика и, продолжая оглядываться, я забросила телефон в кусты и убежала в сторону остановки. У ветклиники братков не было, что впрочем не помешало мне провести оставшуюся часть дня как на иголках. Регистраторша тоже заметила мою нервозность, которую быстро списала на "проблемы в личной жизни". Комментировать это вряд ли было уместно, хотя утверждение не так уж далеко ушло от правды.
Вечером из офиса я выходила почти крадучись. Регистраторша с коллегами поскакали вперёд а, я старалась не выпускать их из виду, на случай если увижу подозрительных личностей. Из головы совсем вылетел Дмитрий. Милый как утром и на своем внедорожнике, он стоял прямо напротив ветклиники и крутил ключи на пальце. Резко выдохнув, я сбежала с крыльца и настигла юриста в несколько широких шагов. Лицо Дмитрия неожиданно затмила красная краска, когда я оказалась прямо напротив.
— Поехали, — нерешительно улыбнулся.
Запах кожи и кокоса успокаивал. По дороге до коттеджа, я любовалась мужским лицом, периодически всматриваясь на дорогу. Все-таки хорошо, что не позвонила. Выспавшийся Дмитрий выглядел великолепно, а ведь ему требовались силы, чтобы вести дела на работе. Заводя машину в гараж, он положил горячую ладонь мне на колено:
— Я не убрался.
Этот тон казался извиняющимся, будто Дмитрий действительно сожалел, о наличии у него собственного мнения касательно ведения быта.
— Будем сегодня смотреть фильм.
Я не нашла ни одной причины для отказа. Быстро заснуть все равно бы не получилось, поэтому налепив бутербродов, мы с юристом устроились перед домашним кинотеатром. Пока Дмитрий настраивал проигрыватель, я думала, как теперь буду ездить на работу. Вряд ли братки отстанут просто так. Наверняка занятые, они просто решили отложить "разговор" на другой день. Хоть так, хоть эдак, а вести переговоры придётся. Я слабо представляла, как тот увалень мог оказаться участником программы защиты свидетелей и, что сама могла сделать для них, не навредив при этом Дмитрию. Возможно, мне следовало обратиться в полицию, а не пытаться решить проблему в одиночку? Всех можно было подкупить, особенно блюстителей закона — я напоролась на тупик.
Наконец Дмитрий отрегулировал изображение и плюхнулся рядом. Сначала меня удивило качество съёмки и отсутствие названия кинокомпаний, но потом все стало до безобразия очевидным. 00.02 Съёмка с камеры видеонаблюдения.
Кабинет был не очень большим, но из-за низкой степени мебелированности, казался просторным. Фактически, кроме стола, четырех кресел, стеллажа и огромного кактуса в помещении ничего не было. Единственное окно было закрыто жалюзями, из освещения — только потолочное. В 07.36 через единственную дверь вошёл мужчина в темном костюме. Он тут же подошёл к сейфу в стене, достал ноутбук и уселся с ним за стол. Стало очевидным, что мужчина был Дмитрием. Видео не хватало звука, в серо-голубом свете, оно крутилось на приличной скорости. Вплоть до обеда, юрист что-то печатал, периодически отвечал на звонки и взъерошивал короткие волосы рукой. В 15.23 встал, потянулся и вышел, чтобы вернуться в 15.36 с пластиковым стаканом. В шесть какой-то мужчина занес документы, которые юрист рассматривал вплоть до восьми. Потом он снова вышел, вернулся через двадцать минут и начал ходить кругами по кабинету. В это время ему следовало покинуть офис, но вместо этого, Дмитрий снял пиджак и выбросил в угол, как ненужную тряпку. Камера отчетливо показала, как юрист падает обратно в кресло и кладет ноги на столешницу. Освещение выключилось в час ночи и вернулось в шесть. Дмитрий просыпался медленно, перекладывая конечности из одного угла стола в другой. Затем встал, поднял пиджак и вышел. В два часа дня кабинет навестила какая-то женщина и простояв напротив стола Дмитрия почти полчаса, увела юриста с собой. Изображение пропало на полминуты и вернулось с новой картинкой большого зала, чем-то напоминавшим столовую в Динамите. Людей было слишком много: чтобы понять, где Дмитрий мне потребовалось сначала вычислить его друга-переростка. Юрист сидел в самом центре большого стола, окруженный в основном фигурами в юбках. К ножкам каждого стула был привязан шарик. В пять часов вечера люди начали склоняться над серединой, протягивая руки. Один из гостей зааплодировал и поспешно проткнул шарик над свободным стулом. Нагнувшись, незнакомец подобрал что-то с пола и через несколько мгновений ему вручили нечто маленькое и блестящее, похожее на статуэтку. Люди снова собрались над столом. Жеребьевка проходила почти полтора часа, в процессе которых были сдуты почти все шарики. Дмитрию тоже пришлось угробить один и поднять свой клочок бумаги. Едва он зачитал содержимое, как с боков подлетели два мужика и выстрелили из пневматических хлопушек прямо в лицо юристу. Дмитрий отмахнулся от агрегатов, но коллеги были настроены извести пушки до последнего. Юрист выбежал из зала, захватывая со стола бутылку. Когда запись пошла полосами и прервалась, Дмитрий уже вовсю посапывал на диване. Если бы не ныне погребенный костюм, юриста можно бы было обвинить в монтаже.
Я сгорбилась над столом с кружкой чая. "Фильм" не оказал на меня должного впечатления и не смыл с Дмитрия невидимую грязь, образование которой я даже не припоминала. Хотя казалось… он не резвился в клубе в ту ночь. Объективно, это было хорошим знаком в контексте отношений, но на деле… Какая теперь разница? Сейчас было совсем не до этого. Нехорошее предчувствие, нервозность, прокрались куда-то внутрь. Пусто. Интересно, Дмитрий был бы счастливым и веселым, как сегодня, если бы узнал про братков? Вряд ли. Я понятия не имела, как он выживал до этого, но было очевидным, что пробить юриста недоброжелателям было не по плечу. Избрав неверный маневр, я могла стать слишком тяжелой обузой, не говоря уже о телесных увечьях.
— Все хорошо, — допила чай залпом. — Всё здорово.
Глава 31
Когда-нибудь обращали внимание на то, сколько людей в день видите и на скольких действительно обращаете внимание? Ведь что привлекает: неожиданный элемент одежды, яркие краски, экзотические сочетания фенотипа, красота. Ежедневно мимо проходят сотни, а то и тысячи людей кидать взгляд на которых нет ни времени, ни желания. Блеклая внешность, неприметные черты лица, неброские тряпки. Серые, без изюминки, мыши. Смотря на вышедшего из иномарки мужика, я представляла крысу: противное животное с маленькими круглыми глазами и вздернутым носом. Низкорослый браток едва доходил мне до плеча, а своим стремлением приподнять подбородок и вовсе сводил сравнение на уровень идеала. Складывалось впечатление, будто он занюхал сыр. Пожалуй, попадись мне этот тип на улице, но в другой одежде, никогда бы не узнала.
Короткими шажками, этот представитель массы подлетел к крыльцу ветклиники. Удостоверившись что меня прекрасно видно, я махнула женщинам на той стороне дороги. Обеденный перерыв заканчивался, я правильно сделала, что осталась в офисе и вышла покурить только под самый конец. Круглые крысиные глаза рассматривали меня откровенно долго, прежде чем маленький рот с посиневшими губами открылся: