— Какой друг?! — взмахнул руками. — Ты должна быть в поле зрения, Кира! За тобой следит мой человек, его обязанность быть в курсе, что с тобой и где ты! На кой ты скачешь как розовый заяц в рекламе "энерджайзера"?!
Мои руки застыли над снимками:
— Что? — опешила. — Какой человек?
Дмитрий резко выдохнул и отвернулся, чтобы погладить лоб. Неожиданно шум вытяжки начал мне мешать.
— Какой человек, Дима? — повторила. — Что происходит?
Юрист отошёл от стола к дивану:
— Кира, видишь ли… — начал подбирать слова.
— Какой, ёкарный бабай, такой человек?! — повысила голос.
— У меня опасная работа, хорошо? — повернулся, разводя руками. — У тебя должен быть телохранитель, но я наивно полагал, что двадцати двух летние девушки из области знают, чем заканчиваются разговоры с незнакомцами на тачках!
Мне стоило больших усилий скомкать фотографии пальцами, вместо того, чтобы сломать чью-нибудь шею.
— Как давно? — спросила, сквозь зубы.
— Недавно. Ну, то есть несколько месяцев.
На этот раз взвыла я.
— Кира! — заорал. — Какие-то придурки не должны тебя волновать! Все было бы под контролем, не убеги ты на десять километров! Тебя бы не успели засадить в машину, а вот Юрий не марафонец!
— Откуда мне было знать?! — смахнула фотографии. — Ты же умеешь разговаривать, почему бы не сказать это…
— Как будто бы это имело какое-то значение, — пробубнил.
Мне не понравился этот тон. Теперь Дмитрий выглядел уставшим. Сильно хмурясь, он бросил куртку на диван, но чуть промахнулся и та сползла вниз на пол. Поднимать её у него видимо не было сил, но мужской взгляд тут же начал бегать в поисках не так лежащих предметов. Ещё одну истерику после долгого рабочего дня? Нет, спасибо. Сложно было представить, сколько предметов в финансовом эквиваленте он уже угробил.
— Иди сюда, — позвала.
Я протянула руку и зацепила пальцами его ремень, привлекая юриста к себе. Дмитрий послушно остановился напротив и я поцеловала его в оголенный пупок, чуть приподняв футболку. Изнуренный Дмитрий быстро сдался и тяжело вздохнул:
— Я тебя люблю, — сказал, опираясь рукой на стол. — Очень сильно. Но иногда просто…
— Злишься.
— Да.
Я прислонилась щекой к его животу:
— Пустяк какой-то. Ты познакомишь меня с этим человеком. Я думала телохранители ходят рядом. Не подозревала, что ещё кто-то может следить…
Дмитрий немного помолчал. За это время я успела составить план дальнейшей уборки. Если начать сегодня и продолжить рано утром, можно управиться. Спустя пару минут, Дмитрий задышал ровнее и примирительно погладил меня по спине. Конфликтные ситуации в рамках быта никогда не украшали мою жизнь, поэтому в голове тут же родился план утащить юриста в спальню и как следует удостовериться, в том, что ссора исчерпана и волноваться не о чем.
— Нет, любимая. С сегодняшнего дня ты просто не будешь ходить на работу.
Как это часто случалось: я зависла, уставившись на пол. Не ходить на работу? Да, помнится в фильмах я видела женщин, которые действительно не работали. О таких я даже читала, но в моем случае… как это?
— Ты, должно быть, шутишь? — отстранилась. — Это часть моей жизни не обсуждается.
Дмитрий заботливо прошелся пальцами по моим рукам и вздохнув, пошёл копаться в холодильнике:
— У меня есть знакомые среди учредителей Зоовиты. Завтра тебя просто не пустят в клинику, — повернулся с пакетом молока. — Будешь сидеть дома.
Пока он разрезал хлеб ножом, что привык делать без доски, я пыталась понять, что только что услышала. Но на моё уточнение касательно юмористической составляющей произнесенного, Дмитрий качнул головой. По мере того, как с его лица не сходила маска убедившегося в разрешении проблемы человека, я понимала, что начинаю нервничать.
— Это всё, что у меня есть, — поднялась со стула. — Если хочешь, приставь ко мне своего Юрия, но работу не трогай. Я не хочу быть содержанкой.
Дмитрий на секунду скривился:
— Мы уже говорили на тему содержанок. Я просто решил, что мне будет спокойнее, если ты всегда будешь в одном, безопасном месте. Это не такая уж редкость, женщина-сидящая дома…
Внимая этому будничному тону, до меня, наконец, дошло, что он просто выделывается. Место в Зоовите мне досталось не за один день. Он — юрист, наверняка знал, как сложно было такой как мне найти работу…
— … жена моего друга работает дома. Прилично так зарабатывает. Но её профессия никак не связана с ветеринарией, — поставил молоко на место. — Продавщицей ты бы все равно далеко не ушла.
— Ты не посмеешь уволить меня, — слабо улыбнулась ему в спину.
— Посмотрим, — захлопнул дверь ванной.
И все же, я поверила, что это было лишь неудачное запугивание: прежде чем заснуть, Дмитрий притянул меня к себе и долго целовал в темноте.
Глава 32
Рабочее утро следующего дня началась с того, что я услышала подозрительные звуки под окнами. Сначала мне показалось, что это Чара бегает по саду, но затем раздался отчетливый скрежет автомобильных шин по гравию. Дмитрий к этому времени должен был давно ускакать. Встав с кровати, я приблизилась к окну, щурясь от света. За воротами стояли две черные иномарки, которые я могу поклясться, ни разу не видела. Я наблюдала за ними минут пять, но никто не выходил. Провозившись в ванне, я одела брюки с серой рубашкой и спустилась на кухню. На столе стояла согнутая белая картонка с выведенным маркером текстом — "Тот, что с подстреленным ухом — Юрий". Я позвонила на пункт охраны.
— С разрешения заехали.
Отлично. Чтобы найти кастет, мне потребовалось почти десять минут. Едва я вышла за ворота, как дверца одной из иномарки открылась.
— Кира Геннадьевна? — на свет вышел незнакомый мужик в плаще. — Дмитрий Николаевич сказал отвезти вас на работу.
Я уже думала заехать стремительно надвигающемуся на меня мужику шипами между глаз, как заметила, что у того не хватало кусочка мяса на мочке.
— Юрий? — просила.
Мужик кивнул. Лет тридцать пять — сорок, черноволосый, густобровый. Слишком крепкого телосложения для бега. Ноги в пропорциях с туловищем, выглядели слегка коротковатыми. Я настороженно осмотрела средства передвижения. На близкой дистанции иномарки оказались грязнее и менее представительными, чем из окна второго этажа. Внутри салона, не смотря на моё мимолетное предположение, кокосом не пахло. Утрамбовавшись на пассажирское сидение, я достала мобильный и задержала палец над кнопкой быстрого вызова, но мужчины сидевшие спереди, выехав за пост охраны, повезли меня в правильном направлении. По пути в центр, я тешила себя мыслью, что теперь меня просто будут подвозить.
— Извините, — едва я зашла в приемную, как ко мне подбежала какая-то женщина. — Вам надо уйти.
Приготовившись снять сумку с плеча, я оторопела:
— Что?
— Вы здесь больше не работаете, — поняв, что я продолжаю идти к своему месту, она закричала. — Позовите Валерию Павловну!
Представительница администрации спустилась через несколько минут, когда я ещё пыталась пройти к своему креслу.
— Что значит, я здесь не работаю? — спросила.
— Так, вот, не работаешь, — развела руками толстушка. — Это не мне решать. Сказали заменить.
— Кто сказал?
Любительница шоколадок поджала нижнюю губу:
— Сразу была предложена новая кандидатура. Ты иди, деточка, видно же, что не бедствуешь…
Эти слова оказались для меня такой неожиданностью, что я элементарно разинула рот. Регистраторша, до этого отчаянно делавшая вид, что не видит меня, протянула пакет "быстрого реагирования", который я спрятала под столом. Только сейчас заметила, как странно люди на меня косятся.
— Что происходит? — спросила у неё, когда публика немного разошлась.
— Валерии Павловне позвонили… ночью. Сказали внести кадровые изменения. Подробностей не знаю, но кроме тебя вроде никого и не…