Боль потери
Шум волн, бьющихся о скалы, давил тяжким грузом на душу. Тот же шум был тогда, когда прекрасная эльфийская принцесса Нариллиса провожала любимого на бой. Каждый закат такой красный, сияющий, опаляющий своим светом взор одинаков, как и прежде. Каждый восход солнца дарил надежду на его возвращение с далёкого края, с этого, никому не нужного, боя с людским племенем. Каждый раз опьянённая желанием встретить его, увидеть корабль с гербом их государства. Но тщетно, двадцать один день тишины, двадцать один день одиночества без любимого мужчины, без души, которая понимает её и любит. Так тяжко ждать, думать о том, что всё может случится не так, как представляет себе. И так больно думать о том, что он уже никогда не сможет вернуться. Что может он нашёл себе другую женщину, возможно погиб, а может в плену… Каждый вариант, каждая мысль словно стрела пронзает сердце и разум, разрывает душу на части. Даже сейчас, стоя на краю утёса и взирая вдаль, где море будто бы целует этот красный свет заката, всей душой ждёт свою любовь.
Низко, над самой поверхностью неспокойной воды пронеслась стая птиц. Бестросты — единственный вид птиц с зелёным оперением и золотыми рожками над глазами, которые позволяют себя приручить. Именно их когда-то приручил Даруиль, с помощью одной только флейты и восхитительного звучания мелодии. Она даже и не представляла, что этот юноша с полным доброты и любви взглядом является воином. Ремесло барда подходило ему гораздо больше нежели меч на поясе и стальной взгляд перед врагом. Но тогда Нариллиса застыла на месте, наблюдая за тем, как в милом танце кружатся своенравные птицы, изредка подлетая к красивому музыканту. Как нависали деревья, желая укрыть весёлую компанию на этой полянке от лишних глаз. Как тянулись ввысь благоухающие и яркие цветы, словно насыщаясь энергией музыки. И как ласково тогда посмотрел на неё юноша, словно гипнотизируя своими изумрудного цвета глазами. Эльфийке хотелось прижаться к его сильному телу, провести ладонью по чёрным волосам, собранным в красивый тугой хвост на затылке. Прикоснуться своими пухлыми губами к его, тонким и изящным, почувствовать его запах и силу на себе. Но гордость принцессы, будто топор, обрубала эти желания, возвращая на место привычную сдержанность и холодность.
Вспоминая тот момент — первую их встречу в этой жизни, единственную и настоящую положившую начало их любви. Ей становится стыдно за свою гордость, но если бы не она, то возможно бы он и не обратил внимания на принцессу. Эльф не обратил внимания на её титул, он не проявлял надлежащую формальность, он единственный, кто посмотрел на неё не как на королевскую знать, а как на обычную девушку. Воспоминание о том дне окутало расстроенное сердце, забирая боль, пускай и на короткое время. То как он смотрел на неё, когда учил играть на флейте и как искренне смеялся вместе с ней над простыми вещами. Не хотелось, чтобы жестокая и суровая реальность забрала того, кто дарил ей эти моменты, того, кто научил любить и восхищаться простоте вещей. Легкое бежевое платье развевалось на ветру. Нариллиса поёжилась от очередного порыва и поплотнее укуталась в теплую сиреневую шаль. Шаль, которую Даруиль купил на ярмарке, сказав, что она идеально подойдёт к её фиолетовым глазам, глазам, что напоминают лепестки лирусина, цветка, символизирующего любовь. Сжав губы и почувствовав ком в горле, она постаралась глубоко вдохнуть солоноватый и сырой запах, поверить в удачу.
Позади послышался лёгкий топот, поэтому принцесса незаметно и быстро смахнула со щеки слезу и обернулась. К ней со склона бежал их верный слуга, юный маг и верный друг возлюбленного. Душа камнем рухнула вниз, земля словно уходила из-под ног, не позволяя чувствовать опору. Один лишь взгляд этого белокурого мальчика говорил о самом худшем. Тряхнув головой, она постаралась вернуть себе самообладание и сохранить одно выражение лица, не желая давать волю слезам. Торнис протянул свиток со сломанной печатью и виновато опустил голову, как будто не желал смотреть принцессе в глаза. Нариллиса прекрасно знала, что означает белый, словно снег в горах, цвет бумаги свитка. С щемящей болью в груди, дрожащими руками эльфийка раскрыла свиток, внимательно читая изящно выведенные руны. Именно первое предложение заставило яростно откинуть его под ноги подданному. Всё тело била мелкая дрожь. Холодно, даже шаль не давала необходимого ей тепла. Хотелось плакать, рыдать, спрятаться в лесу на той самой поляне, но рано. Пока еще рано… Пересилив себя и осознав, что так и не дочитала свиток, попросила Торниса поднять свиток, сама она прочесть его полностью не сумеет.