— От факультета Пуффендуй большинством голосов на пост старосты назначен Эрни Макмиллан!
Студенты Пуффендуя поднялись со своих мест, аплодируя Эрни, который поднимался к учительскому столу.
— От Когтевран была выбрана Полумна Лавгуд!
— Что? Луна? Вау! — удивилась Джинни, глядя, как блондинка приближается к уже стоящему у стола преподавателей Эрни.
— От Слизерина старостой выбран Драко Малфой! — сказала Макгонагалл, и Гермиона тут же перестала улыбаться и опустила взгляд, рассматривая фрукты, лежащие на тарелке.
В голову закралась глупая мысль. «Судьба будет сталкивать соулмейтов везде», — гласили записи в каждой прочитанной книге, и Грейнджер напряглась, боясь услышать своё имя.
— А на Гриффиндоре у нас равное количество голосов у Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, — изрекла директор, улыбаясь. Гермиона выдохнула. Наверняка они выберут Гарри. У него был опыт, да и тем более это же Гарри! Его всегда и все выбирают. — Студенты, все отдали свои голоса? Никто не хочет изменить выбор?
— Я! — дверь Большого зала с грохотом распахнулась, впуская Кормака, до этого лежавшего в лазарете у мадам Помфри после тяжёлой травмы, полученной во время матча. — Я не голосовал!
— Что ж… За кого вы отдаете свой голос, мистер Кормак?
— За Грейнджер конечно, — ухмыльнулся парень, подмигивая Гермионе.
Драккл его раздери…
— Мисс Грейнджер, прошу вас занять место в ряду старост! — Минерва кивнула в стройный ряд из трех человек, приглашая Гермиону присоединиться, но это было последним, что она хотела бы сделать в жизни.
Идти, не глядя на Малфоя.
Стоять, не глядя на подходящую Грейнджер.
Встать рядом, ни в коем случае не касаясь плечом.
Делать вид, что её вообще тут нет. И даже краем глаза не смотреть, как Макгонагалл надевает на неё значок старосты.
Спихивать всё на случайность и очередные проделки судьбы. Игнорировать.
ИгнорироватьИгнорироватьИгнорироватьИгно…
— Пожмите друг другу руки, уважаемые старосты! Теперь вы в одной лодке до самого лета.
Нет. Нет, нет, нет, Мерлин, нет.
Она с удовольствием пожмёт руку Эрни, обнимет Полумну, а потом сделает вид, что Малфоя не существует, только бы не касаться. Ни за что не касаться его. Отвернуться и медленно побрести на своё место, отмечая, что Малфой поступил ровно так же, но…
— Мистер Малфой, мисс Грейнджер, приведите другим пример и докажите, что вражда между факультетами давно перешла на уровень азартной игры. Пожмите друг другу руки.
При всех чёртовых студентах.
Глядящих, кажется, во все глаза.
Потому что только ленивый не знал о неприязни этих двоих друг к другу. Только слепой не видел их презрительных взглядов, и только глухой не слышал стандартных перебранок в коридорах.
— Мы все ждём, — Гермиона, кажется, впервые в жизни возненавидела Макгонагалл в этот момент.
Потому что…
Глядя в глаза, протягивая друг другу руки с такой опаской, что внутренности сжимались в один огромный комок.
И болью. Дикой. Жалящей. До самого плеча, словно ударами тысячи заклинаний, пронзает обе руки при первом же прикосновении.
Но стоят молча, оба. Драко, сжимая челюсти, а Гермиона, закусывая губу до крови и проглатывая слёзы. Просто, чтобы…
Чтобы ни одна душа не узнала.
Болью
Она плакала.
Тихонько, закрывшись в кабинке туалета плаксы Миртл, чтобы никто не застукал её в таком виде. Ушла с урока, сославшись на плохое самочувствие, обещая Слизнорту, что пойдёт к мадам Помфри, старательно убеждая его, что с ней ничего страшного. Потому что профессор порывался отправить с ней кого-нибудь из учеников ради собственного успокоения. Гермиона понимала, что он отправит Малфоя. Потому что он мальчик, потому что староста, потому что двух студентов с одного факультета он отправлять бы не стал.
Потому что за профессора бы выбрала всё судьба.
Грейнджер знала, что они теперь постоянно будут сталкиваться во всевозможных ситуациях, поэтому просто выбежала из класса, не дожидаясь, пока профессор назовет имя её главного врага, которого судьба, ради шутки, видимо, подкинула ей в соулмейты.
Чёртова жизнь. Гермиона до сих пор не могла поверить в такой идиотизм.
Слёзы безостановочно текли по бледным щекам, размазывая остатки туши. Обычно Гермиона не пользовалась косметикой, но в последнее время так мало спала, что приходилось скрывать следы недосыпа самым простым маггловским способом. Тем более она купила всё необходимое для макияжа этим летом, когда слонялась по магазинам и скупала всё нужное и не очень, пытаясь хотя бы этим заполнить душевную пустоту, пришедшую после войны.