Но Грейнджер делала это словно специально. Доводила до края своими высказываниями и случайными касаниями, которые раздражали так сильно, что он с трудом сдерживал кулаки в карманах. Ночами он колотил стены около своей кровати, порой хотел запустить в себя проклятьем, чтобы просто прекратить всё это, чтобы не знать, кто его чёртов соулмейт, чтобы не ощущать эти блядские проделки судьбы, чтобы не видеть ненавистную Грейнджер рядом с собой постоянно.
Он ведь уже почти привык к ней. Предрассудки о чистоте крови давно остались в прошлом, и факт того, что маглорождённая ведьма почти по всем предметам была лучше него, уже не так бил по самолюбию. Он смирился с её существованием, прекратил трогать и обижать… Пока всё не сломалось после того прикосновения. Сердце разбилось вместе с бокалом, который уронила Грейнджер. Он до конца не хотел верить, но поверить пришлось.
И с того момента злость в его душе не знает выхода.
Он свернул в лес, медленно снижая скорость, но Грейнджер всё ещё не открывала глаза, испуганно сжавшись. Рёбра уже ощутимо болели от сильной хватки, но это последнее, что её волновало. Какого чёрта они улетели, куда они улетели, и почему этот придурок всё время молчит?
По времени полёта Грейнджер казалось, что они долетели до Австралии, если не дальше. На деле же Драко дольше набирал высоту и кружил на месте, прежде чем свернуть к лесу и пролететь вглубь совсем немного. Он уже знал, что будет слушать выговор от Макгонагалл, но это почти не волновало его.
Они спустились слишком резко, так, что у Грейнджер закружилась голова и она почти упала, слезши с метлы. Успела схватиться за растущее рядом дерево, опереться о него и отдышаться, стараясь прийти в норму.
Было страшно, было непонятно, было немного дико.
Драко отшвырнул метлу и быстрым отрывистым шагом направился ко всё ещё трудно дышавшей Грейнджер, останавливаясь в жалком метре от неё. Гермиона сглотнула. Что ему нужно? Во взгляде столько злости, что, кажется, он с лёгкостью может ударить волшебницу и даже не поморщиться.
— Почему ты не вернулся на урок? — она накричала на него, и это было самой большой ошибкой. Он до последнего держал себя в руках, но это… Это было выше его сил. Он оттолкнул Грейнджер, ощутимо впечатывая её спину в ствол дерева, и грозовой тучей навис сверху, сверля взглядом почти чёрных глаз.
Ей было до ужаса страшно.
— Закрой свой рот, Грейнджер, — рявкнул он, приближаясь до опасного близко. — Просто закрой рот! Почему ты не можешь просто спокойно существовать рядом? Не высказывать своё чёртово недовольство и не фыркать каждый раз? Я и так держусь с трудом, а ты добиваешь и добиваешь, добиваешь и добиваешь меня, словно специально! — он стукнул ладонью по дереву рядом с головой Грейнджер, и только ранее надетые перчатки спасли его от разодранных в кровь рук. Он не мог больше сдерживаться, желая выместить всю злость на той, кто, как ему казалось, заслуживает это как никто другой.
— Я, по-твоему, должна молчать? — вскрикнула она, ударяя его в грудь, немного отстраняя от себя. — Молчать в тряпочку и слушать, как ты меня ненавидишь? Так вот знай, Малфой, я хочу, чтобы ты не забывал, что эти чувства абсолютно взаимны!
— Я не могу смириться с чёртовой связью! — прорычал он, не отступая. Ему хотелось напугать Гермиону, показать преимущество, чтобы она заткнулась просто и… просто заткнулась. — Я не могу поверить, что эта ёбаная судьба послала мне в соулмейты тебя! Почему ты не можешь понять, как мне пиздецки тяжело принять это? Да я кожу с себя сдирать готов, понимая, что ничего сделать не могу. Мы из разных миров, ни по какому пункту не можем даже попробовать быть вместе, и тут я узнаю, что всю жизнь мне пересекаться с тобой! И если я когда-то захочу быть обычным счастливым человеком, то смогу исполнить это только рядом с грязнокровкой, просто блеск! — он взмахнул руками и отошёл от Грейнджер, запуская пальцы в волосы. Это был край. — Я, блядь, поверить не могу во всё это, а ты вместо того, чтобы проявить хоть каплю своего хвалёного понимания, словно издеваешься, постоянно напоминая о том, какой пиздец происходит вокруг!
Гермиона замерла. Смотрела на Малфоя, почти рвавшего на голове волосы, и с трудом сдерживала слёзы, даже не понимая, как реагировать на этот монолог.
Он добивал её ничуть не легче, чем она его.
Только бил он, кажется, даже больнее.
— Ты серьёзно? — хрипло прошептала Гермиона, смахивая со щёк слёзы. — Нет, скажи мне, ты сейчас серьёзно? — она подлетела к нему, с силой толкая в спину. Злость отныне бушевала не только в нём. — Пожалеть тебя? Маленького мальчика обидели, да? Маленького Драко надо пожалеть! — снова ударила кулаками в грудь, даже не опасаясь ответной реакции.