— Грейнджер, какого драккла?
— Ты трус и чёртов эгоист! Его обидели, он плачет и не знает, что ему делать, когда кто-то решает за него. Бедненький Драко не знает, как принять факт присутствия в его жизни грязнокровки! Ты серьёзно просишь меня проявить к тебе понимание? Меня? А ты хоть раз проявил понимание в мою сторону? Мы в этой западне вдвоём пропали, если ты, конечно, можешь видеть дальше своего аристократического носа! Ты хоть раз за стеной своего самолюбия подумал о том, каково мне? Как я должна принять тот факт, что мой соулмейт — человек, кого я раздражаю одним только фактом своего присутствия в этом мире? Ты не думал, каково мне понимать, что судьба будет везде сталкивать меня с тобой! С человеком, из-за которого я ночами в подушку рыдала с первого курса. На глазах которого я корчилась от Круциатуса, а он стоял и хладнокровно смотрел на это, наверняка наслаждаясь! Ты подумал о том, что…
— Я не мог, блядь, помочь! — он схватил её за предплечье, больно встряхивая, наклоняясь прямо к лицу. — Если бы я полез, Беллатриса бы убила и тебя, и меня сразу же!
— Не делай вид, что хотя бы думал о том, чтобы помочь мне, Малфой, — прошипела она ему в лицо, вырывая руку из крепкой хватки. — А теперь, как ты думаешь, круто мне во всём этом? Зная, что я никогда не смогу быть счастливой и по-настоящему любить. Именно из-за тебя. Жить и не чувствовать счастья только потому, что судьба решила подшутить и подкинуть в соулмейты человека, у которого я вызываю только ненависть. Ты всегда думаешь только о себе, даже сейчас перекладывая вину на мои плечи, хотя мне из-за этой связи досталось едва ли не хуже, чем тебе.
Эмоции внутри бурлили до ужаса сильно. Гермиона сжимала кулаки с такой силой, что начинали болеть запястья, а на ладонях оставались следы от ногтей. Благо что на руках Малфоя всё ещё были перчатки — иначе увечья были бы куда сильнее от всех его прикосновений.
Гермиона сделала два шага назад, снова оборачиваясь и глядя в почерневшие глаза пышущего злостью Малфоя.
— И да, знаешь… — начала она, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. Не заплакать было почти невозможным. — Лучше бы твоя тётка и вправду убила меня, раз сделать это самой у меня не хватает духу, — она всхлипнула, когда он поднял глаза к небу. — Потому что я не смогу так жить. Сорвусь рано или поздно и на самом деле сигану с высоты, чтобы больше не ощущать этого жуткого опустошения. Потому что лучше сдохнуть, чем всю жизнь не быть счастливой и знать, что судьбой мне предназначен именно ты, Малфой.
— Это взаимно, Грейнджер, — крикнул он ей в спину, когда она пошла прочь, окончательно разревевшись. — Чертовски взаимно…
Она ушла. Пошла в сторону школы, опустив плечи и заливаясь слезами. Было слишком больно, слишком странно и слишком… спокойно. Эмоции выплеснулись в подобие ссоры, а пару ударов помогли выпустить давно накопившийся пар. Она брела, с трудом разбирая дорогу из-за слёз, и оступилась, падая, не заметив торчащий корень дерева из земли.
Резкая боль в ноге и громкий хруст заставили Грейнджер вскрикнуть и почти завыть. Она была одна в чёртовом лесу, кажется, со сломанной ногой, и даже чёртового Малфоя уже давно след простыл. Она, стараясь не кричать от боли, достала палочку и послала Гарри патронуса, понимая, что встать самостоятельно она не может.
Только этого не хватало…
А Драко летел. Схватил метлу, взлетел как можно выше, и понесся прочь, только бы выплеснуть все эмоции и злость. Потому что ссора с Грейнджер, кажется, только сильнее разожгла пламя внутри него.
Скорость всегда помогала остыть. Уже несколько лет Драко пользовался этим приёмом, чтобы утихомирить клокочущую внутри злость. Быстрее, выше, под самые облака, чтобы задыхаться от ветра и отпускать все дурные мысли.
Скорость всегда помогала, и даже сейчас, в такой чересчур сложный момент, он успокаивался, кружа над лесом. Всё шло наперекосяк. Вся чёртова жизнь. Зачем вообще их возвращали в Хогвартс? Словно без этого в жизни не хватало проблем. Драко было бы гораздо проще носиться с Нарциссой и её бесконечными благотворительными приёмами, живя в Мэноре. Никакой тебе Грейнджер, никаких раздражающих гриффиндорцев, никакого Хогвартса. Было бы великолепно.
Драко летал около двадцати минут, успокаиваясь. Он с удовольствием летал бы ещё несколько часов, но понимал, что его и без того ждёт выговор. Он бросил Грейнджер, он улетел слишком далеко, не вернулся на урок и ещё кучу всяких «не», за которые его явно по головке не погладят.