— Не представляю тебя папой, — хмыкнул Тео. — Особенно детей Дафны или Астории.
— На твою Дафну я не претендую, — ухмыльнулся Драко, тонко намекая, что им пора бы перестать скрывать отношения с брюнеткой. — На Асторию тем более. Я вообще не планирую заводить семью ближайшие десять лет.
— Будешь все время выслушивать нотации Нарциссы? — хмыкнул Забини.
— Я привык, — Драко закатил глаза и сделал глоток огневиски, приятно согревающего горло. — Она только и делает, что бубнит об этом бреде про соулмейтов.
— Моя матушка тоже рассказывала мне, — хмыкнул Нотт. — Они с отцом соулмейты друг друга, кстати, поэтому я тоже верю в это. Почему нет?
— Потому что это чушь, — закатил глаза Забини, делая очередной глоток. — Я тоже не верю в то, что в мире есть родственные души. А если моя где-нибудь в Египте живёт? Как я узнаю это, если для определения соулмейта нужно его коснуться?
— Если это и правда твой соулмейт, — внезапно сверху раздался голос молоденькой официантки, которая принесла к столу парней ещё порцию закусок, — то вы в любом случае встретитесь, судьба вас сведёт.
— Будь моим соулмейтом, красавица, — усмехнулся Блейз, подмигивая девушке. — Дай руку, проверим, работает ли?
— Мерлин, Забини, отвали от девушки, — рассмеялся Тео. — Твой кулак — соулмейт навеки. Долго ещё будешь наяривать ночами на рыжую, а?
Драко приподнял бровь, с удивлением глядя на друга.
— Уизлетта? Серьезно?
— Ты видел, какая она горячая стала? — закусил губу Блейз, и Драко закатил глаза. Этот бабник был похуже Малфоя. Влюблялся стабильно раз в месяц, а потом забывал эту любовь ради новой девчонки, замаячившей на горизонте.
— Ты только что хотел, чтобы твоим соулмейтом стала официантка, Забини, ты чёртова шлюха, — рассмеялся Нотт. — Предлагаю выпить за Драко.
***
— Спасибо вам большое, что пришли, — улыбалась Гермиона, рассматривая толпу своих друзей. После войны было слишком сложно вернуться в прежний ритм жизни, и она все ещё не отошла от происшествий, но её собственный день рождения, устроенный друзьями, помог поднять боевой дух. Нужно было жить дальше, она понимала, но пустота в душе все равно оставалась ощутимой. Все ещё было больно.
— Как мы могли не поздравить лучшую подругу с Днем Рождения? — улыбнулся Гарри, отпивая сливочное пиво из бокала. — Что загадала, Гермиона?
— Эй, нельзя говорить, не сбудется же! — вскрикнула Джинни, хмуря брови. — Лучше скажи, ты чувствуешь какие-нибудь изменения в себе?
— В смысле? — нахмурилась Грейнджер.
— Ну… В восемнадцатый день рождения появляется шанс найти своего соулмейта. С этого дня. Вот я и…
— Ничего не изменится, Джинни, — улыбнулась Полумна, поправляя смешные очки, съехавшие по носу. — Да и не каждый в этом мире может иметь своего соулмейта, на тысячу человек только двое избранных самой судьбой.
— Если честно, я уверена, что не стану этой самой избранной, — улыбнулась Гермиона. — Мне нужно учиться, найти работу и строить карьеру. Об отношениях некогда думать, а тем более о каких-то там соулмейтах.
— А, по-моему, это очень романтично, — вздохнула Джинни, подпирая подбородок рукой. — Представляешь, как круто? Если с соулмейтом отношения плохие, или вы не знакомы, касания отдаются болью. И по мере развития отношений и появления в них теплоты, касания становятся менее болезненными и более приятными. Круто, да?
— А, по-моему, чушь какая-то, — хмыкнул Рон. — А если это кто-то, кто мне неприятен? Что тогда делать? Вот вдруг мой соулмейт — это Паркинсон? Да я лучше буду снова глотать слизней, чем строить с ней какие-то отношения.
— Судьба не сводит души просто так, Рональд, — улыбнулась Полумна. — И ей никак нельзя воспротивиться. Даже если ты избранный, и твой соулмейт Пэнс, то рано или поздно вы почувствуете любовь друг к другу. Судьба будет всячески сталкивать вас, чтобы подвести к нужному решению.
— Я бы не хотела, чтобы моя жизнь была в руках этой самой судьбы, — Гермиона задумалась. — Я хочу сама решать, кого любить, а кого нет.
— Какие-то вы все не романтичные! — вздохнула Джинни, выпивая своё пиво.
***
Вечер проходил в спокойной обстановке, и это именно то, чего так не хватало Малфою. В последнее время он гнался за спокойствием, поэтому расслабленно сидел за столом, потягивая огневиски, медленно водя взглядом по помещению.
Краем уха он услышал разговор Грейнджер о чёртовых соулмейтах и закатил глаза: мир помешался на этом, романтизируют идиотизм. Или один Драко не видел в этом ничего хорошего?